Глава 41
Утро было ясным и солнечным, на небе не осталось и следа от вчерашних тяжелых свинцовых туч. В доме там и сям виднелись лужи – результат протечек прохудившейся крыши.
Анджела страшно рассердилась, когда обнаружила промокшие ковры в основной комнате и лужу воды в кухне. Вода проникла и в кладовую, залив два мешка пшеничной и бочонок кукурузной муки, который она легкомысленно оставила на ночь открытым.
Целых два часа она занималась уборкой, затем вытащила тяжелые ковры на крыльцо, чтобы подсушить их. Она здорово устала, тем более что спала в эту ночь плохо.
Анджела разогрела кофе, который Брэдфорд сварил до нее, и приготовила легкий завтрак. Она сидела за столом, когда Брэдфорд появился в дверях кухни. Увидев ее, он резко остановился.
– Что-нибудь от этого осталось? – резко спросил он, показывая на бисквит, который она держала в руках.
Анджела вздохнула. Он не счел нужным даже поздороваться с ней. Остановившись на середине кухни, Брэдфорд с воинственным видом смотрел на нее. Сейчас он был выбрит, влажные после купания волосы причесаны. Но, судя по всему, ванна едва ли улучшила его расположение духа.
– В духовке осталась лишь пара бисквитов, но я могу сделать тебе яичницу и оладьи, если хочешь.
– Не стоит беспокоиться, – ответил Брэдфорд и раздраженно добавил:
– Ранчо – не место для этих чертовых цыплят, которых я видел.
– Так уж случилось, что я люблю яйца и жареных цыплят, – ответила она, изо всех сил стараясь говорить как можно спокойнее.
– Для этой цели цыплят разводит Эд Кокс, – возразил он.
– Я знаю, – улыбнулась она. – Именно у него я купила этих цыплят. И еще хочу напомнить тебе, что не нуждаюсь в твоем разрешении держать их, Брэдфорд застонал и подошел к кухонному столу.
– Что это? – спросил он, приподнимая полотенце, которым был накрыт большой аппетитный каравай из кукурузной муки.
– Я приготовила это для сегодняшнего обеда, – объяснила Анджела.
– Ты сможешь испечь еще один такой каравай, ведь так? – нетерпеливо проговорил он.
– Да, но…
Брэдфорд взял нож и разрезал каравай пополам. Анджела вздохнула и отошла от стола за сыром и маслом. Не говоря ни слова, она поставила на стол еду и чашку дымящегося крепкого черного кофе."
"Брэдфорд молча сел за обеденный стол, повернувшись к ней спиной. В Анджеле закипала злость.