Стоило им спуститься по лестнице на третий (но здесь, учитывая что по Восьмому Проспекту не было принято ходить, а лишь летать, он считался “первым” этажом) этаж, как к ним тут же подошел статный молодой человек.
В строгих, черно-белых одеждах, он низко поклонился Доре Марнил и предложил сесть.
Причем усадили их ни куда-нибудь, а на диван, каркас которого был сделан из редкого, драгоценного металла. Сто грамм этого материала с легкостью можно было продать за сто тысяч имперских монет.
Баснословная сума.
Ни Хаджар, ни нейросеть не смогли определить, что это были за материалы. Но, на ощупь, их цена вряд ли была меньшей.
– Что-то из напитков? – предложил юноша.
– Три пиалы с цветочным чаем и по бокалу легкого вина.
– Могу предложить немного верескового меда этого сезона.
– Нет, – слишком резко ответила Дора. В памяти девушки мед еще долгое время будет ассоциироваться с событиями Озера Грез.
– Конечно, достопочтенная старшая наследница Дора, – поклонился юноша по имени Далин.
– Младшая, – с немного грустной полуулыбкой поправила эльфийка.
– Для нас, достопочтенная, вы всегда будете единственной наследницей Зеленого Молота, – едва слышно прошептал Далин и, отвесив столь же глубокие поклоны Эйнену и Хаджару, удалился.
Порой Хаджар забывал, “насколько” была богата аристократия.
И уж тем более, учитывая весьма спокойную и ровную манеру общения Доры, Хаджар забывал и о её личном благосостоянии.
И такие моменты, когда Дора легко, не моргнув и глазом, позволяла себе арендовать и закрыть для посетителей самое знаменитое, дорогое и модное ателье в столице, возвращали Хаджара к осознанию реальности.
Чести ради стоит сказать, что Хаджар не испытывал ни грамма зависти. У него хранился в душе меч – Черный Клинок и это, все что ему требовалось по жизни.
– Ты просто не можешь пойти в Запретный Город в… в… в…, – Дора неопределенно помахала рукой. – в этом, – так и не подобрав нужного сравнения, закончила она.
Хаджар поднялся и подошел к ростовому зеркалу, стоявшему неподалеку от их дивана. К этому моменту Далин уже принес и расставил перед ними сервиз. О цене последнего, как и о оправе зеркала, Хаджар решил даже не задумываться.