– Будет где отметить твою победу и окончание первого полугодия!
Беляков осекся, опасливо покосившись на великую княгиню, но та и бровью не повела. Надежда Григорьевна, словно хищная птица, плавно поворачивая голову, осматривала окрестности.
– Аскольд, поздравляю с выходом в полуфинал! – ликующе выпалила Яна. И с этого возгласа началась новая череда поздравлений с победой, не остались в стороне и Шапочкина с помощницей.
– С победой, Аскольд Игоревич, – последней коротко произнесла Софья и обратилась к княгине: – Надежда Григорьевна, полагаю, пора возвращаться?
– Все так, Софья, – одарив девушку изучающим взглядом и одобрительным полукивком, ответила та.
Однако просто так покинуть холл арены нам не дали. То одни, то другие бояре, точно мухи на мед, слетались на нашу разношерстную компанию. Поздравить чемпиона «Алой Мудрости» – достойный повод, чтобы обратить на себя внимание великой княгини.
Я запоминал всех этих людей и был с ними вежлив. Пусть сейчас такие знакомства для меня номинальны, когда-нибудь часть из них вполне может принести мне пользу.
Попрощавшись с очередной боярской группкой, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Чуть повернул голову и увидел у дальней стены княжича Новочеркасского, стоявшего там со своими сопровождающими. Я встретился с ним глазами.
Ухмыльнувшись, я кивнул ему, молча поздравляя с выходом в полуфинал.
Он ответил мне тем же.
Мы почти добрались до огромного гардероба арены, когда наш «флагман» – великая княгиня, резко взяла левее и привела наш «отряд» к группе высокородных бояр.
– Михаил Артемович, Святослав Владимирович, Олеся Александровна, господа, дамы, не могу покинуть это торжественное мероприятие, не попрощавшись со столь высокими гостями, – по имени она обратилась лишь к Волынскому-старшему (проигнорировав стоявшую к нему вплотную женщину, как я понял супругу) и к московскому генерал-губернатору с женой. – Надеюсь, вы получили такое же удовольствие от сегодняшнего вечера, как и я.
В глазах матери (теперь я уже не сомневался) побежденного мной сегодня юноши вспыхнул гнев, когда она увидела меня.
Однако супруг смог удержать порыв взъярившейся женщины, сжав ее ладонь, и холодно произнес:
– О да, сегодня мы имели счастье лицезреть прекрасные бои и карнавал жестокости в последнем поединке, – холодно процедил Волынский-старший, буравя меня гневным взглядом.
– О чем вы говорите? – изобразила удивление великая княгиня. – Юные бойцы сражались, не жалея своих сил.