Однако никто не поддержал призыв Министра обороны и единственного маршала Российской империи. Все остальные находились под влиянием моей Ауры. И на каждого она действовала по-разному.
Кому-то добавляла опасений — ведь гостям-аристократам сейчас глупо сражаться с нами на Новочеркасской земле. Они даже уйти не смогут — один приказ Арвина и самолёты гостей будут уничтожены.
А вот на Волынского Аура воздействовала иначе. Он силён духом и питает ко мне личную неприязнь, выросшую из-за наших долгих взаимоотношений, а не из-за приказа господина считать меня потенциальным врагом.
Потому пытаясь сбросить страх, вызванной моей Аурой, Волынский разгонял свою ненависть ко мне.
И сейчас уже был в бешенстве.
Не думает о последствиях, видя во мне врага.
Все эти мысли промелькнули в моей голове, когда я смотрел на стремительно приближающийся поток пламени.
Но мне вновь ничего не понадобилось делать.
Покровы были давно активированы. И вот передо мной возникла широкая спина Андрея Оболенского, а перед ним — щит из белоснежных молний.
Мы же с Арвином рванули в стороны, огибая Оболенского. Благодаря своему атрибуту я был быстрее. И я первым увидел, как недобро сверкнули глаза Волынского.
Он прекратил давить на щит из молний огнём. Стена пламени развеялась в тот момент, когда сам Министра обороны чуть довернул корпус и выпустил очередной огненный поток.
Тварь!
Он сменил цель и атаковал Соню и моих друзей. Ребята подошли ближе к сцене, чтобы лучше видеть меня, когда я толкал речь, и теперь оказались в первых рядах…
Я не успевал заблокировать атаку Гуру, хоть и бросился в ту же сторону.
Форкх его дери!
Но не только мы, перерождённые Александрийцы, доблестные воины.
Щиты из огня, льда, молний и других атрибутов встал на пути огненного потока. И пусть Гуру, в общем-то, легко может снести щиты простых бойцов, защита ребят смогла удержать его атаку. Ведь среди них была Соня, взявшая ранг Мастер, Акихито, ещё более сильный Мастер, Яна с Алисой хоть и не Мастера, но тоже чего-то стоят…
Но долго противостоять Гуру они не могли.
Но выигранного времени оказалось достаточно для меня."
"Облачившись с ног до головы в золотой доспех молний, я ворвался в огонь Волынского.
Форкхово дерьмо! Горячо! И больно!
Огромные объёмы альтеры, прогоняемой через тело, терзали мышцы и кости.