Стянув ее с себя, он начал прилаживать на груди брезентовый пояс с папкой и гранатами.
— Теперь моя очередь, — ответил капитан на немой вопрос начальника заставы. — Готовьте машину, надо ехать.
* * *К старому зданию госбанка участковый уполномоченный Алексей Кулик добрался только в первом часу ночи — совещание в райотделе НКВД затянулось. В банке сегодня нес службу его односельчанин — Петя Дацкий. Он уже больше недели не был дома и попросил через дежурного, чтобы Алексей по окончании совещания заехал повидаться, рассказать последние новости и передать семье привет и гостинцы.
Выходя из райотдела, Кулик взглянул на часы — время позднее, может, не ездить к Пете? Тем более, до родной деревни Кулика еще крутить и крутить педали старенького польского велосипеда — разве к утру только доберешься, если не позже; но нехорошо подводить товарища — не таков Алексей Кулик, чтобы сначала обещать, а потом не сделать. Служба в милиции — особенно здесь, в недавно воссоединенных районах Западной Белоруссии, — напряженная, сложная; бывало и постреливали по ночам.
При таких делах, да когда немец за кордоном без конца шебуршится, скоро ли еще Петро в деревню попадет? Может, через неделю, а может, через две, но никак не раньше.
Заранее предупрежденный звонком дежурного, Дацкий уже ждал. Поглядев в окошечко и убедившись, что перед ним действительно Кулик, он приоткрыл тяжелую дверь, пропуская участкового внутрь. Подал узелок с гостинцами, вздохнул:
— Ты, Алексей, моим скажи, пусть шибко не беспокоятся.
— Все то же, — устало зевнул Кулик. — Надо быть всегда начеку, ловить провокаторов и шпионов, изучать оружие и выявлять распространителей ложных слухов. Поеду я, а, Петро? А то еще сколько педали крутить…
— Давай, — отпирая двери, неохотно согласился Дацкий.