И еще вещи, которые дороже золота; они в вагоне на станции Вязники, — сообщил Цыбух, жадно затягиваясь вонючей сигаретой.
Гельмут откинулся на спинку стула, раздумывая. Ясно, что некий секретный груз действительно существует — иначе зачем говорить о станции и вагонах? Они же не подозревали о спрятавшемся в кустах кретине, подслушивавшем их разговор, поэтому беседовали не таясь, спокойно, называя вещи своими именами. Один из собеседников, если верить этому кретину, называл себя капитаном Хопровым. С таким же успехом он мог называться полковником Сидоровым или лейтенантом Ивановым — у разведчика всегда десятки имен, а настоящее знает только он и его руководство.
Рашке тоже не оправдал надежд — не нашли чекиста-пограничника, прятавшегося в деревне, мало того — еще и саму деревню сожгли, а в Вязники привезли тело Рашке с раскроенным черепом. Не исключено, что кретин говорил правду, но не все правильно понимал. Уречье могло служить еще одним условным местом встречи или лес рядом с этой деревней, а убившая Рашке Марфа — связная. Впрочем, нет, так можно слишком далеко зайти в отвлеченных умопостроениях.
Но груз, важный для большевиков секретный груз действительно должен существовать, и его сопровождал чекист! Это-то как раз и подтверждает важность груза — его не доверили никому, кроме чекиста! Стоит тщательно проверить всю станцию и устроить здесь для капитана Хопрова, или как его там, приличную мышеловку. А потом не упустить момент и наглухо ее захлопнуть.