Нечто теплое и родное безвозвратно уходило из привычного облика города — дома словно сдвигались, насильно отжимая человека в глубь ущелий улиц, делая его все меньше и меньше в каменном муравейнике, заставляя чувствовать себя потерянным, несчастным и ничтожно маленьким без неба над головой, без уютных двориков с лавочками и кустами душистой сирени, скрывающих увитые плющом беседки, заменяя их гулкими дворами-колодцами многоэтажных громадин. А что будет дальше, через десяток-другой лет?
Антону всегда нравились такие города, где можно чувствовать себя личностью, а не винтиком огромной машины, подчиненным жестокому ритму.
"Где теперь золотой шлем купола старого храма Христа Спасителя, построенного на народные пожертвования в память войны восемьсот двенадцатого года, где Иверские ворота, памятник генералу Скобелеву, где та же Сухаревка с ее знаменитой башней? Сколько мы еще не досчитаемся на нашем пути и скольких потеряем, выдвинув жестокий лозунг — «незаменимых нет!»?
Когда же мы научимся ценить индивидуальность и талант, научимся искренне восхищаться тем, что другой делает лучше остальных или вообще может сделать то, чего не могут другие, сколько нам для этого еще потребуется лет или веков?
Чем-то порадует Игорь Иванович, книжный червь-профессор, для которого как родные и знакомые все математические формулы и сложнейшие теоремы, живущий в своем мирке, отгородясь незримой стеной от остальных? Антон уже знал о судьбе математика: его отца-астронома спасла от ареста только смерть.
Да и не только помочь лично генералу Ермакову: он хочет помочь России, напрягающей силы в борьбе за свое существование, за жизнь и свободу других народов, порабощенных фашизмом, помочь братьям славянам.