Кто-то сейчас в далекой Словакии работает в Прешове, собирая сведения о Ярослава Томашевиче? Время бежит, а сделано еще так мало…
Под утро приснился ему отец Тони, виденный им только на фотографиях предвоенной поры — грустыой и опечаленный, он укоризненно качал головой, глядя на Антона с мольбой в глазах. Потом он исчез и появился фон Бютцов — совсем такой, каким его видел Волков в Польше сорокового года, когда они вместе оказались в абверкоманде подполковника Ругге. Конрад, одетый в щегольской штатский костюм, тащил на плече какую-то скульптуру и радостно склабился, приветственно помахивая рукой.
— Тараканов! — закричал он, назвав Волкова по фамилии, под которой тот работал в Польше. — Спрятался в Таракановке и думаешь, тебя там не найдут?..
Открыв глаза, Антон увидел за окном серый свет утра. Ветер утих, стука капель дождя пока не слышно. За перегородкой возилась у печи Елизавета и глухо басил Павел Романович, расспрашивавший ее о столь странном названии трущобного поселка.
Выйдя на половину хозяев, Волков пожелал всем доброго утра и попросил налить в стаканчик для бритья горячей воды. Намылив щеки, он начал тщательно скрести их трофейной опасной бритвой.
— Как спалось? — в горницу вошел Осип Герасимович. — Я уже сходил в город, гробовщик готов принять постояльца. Не передумали? Кто пойдет?
— Я, — Антон предостерегающе поглядел на хотевшего возразить Павла Романовича, призывая его согласиться с принятым решением.
— И вот еще что, Осип Герасимович, — попросил Волков, вытирая полотенцем лицо.
— Доктор? — озадаченно переспросил хозяин явки. — Поищем… А как скоро надо и чего ему говорить?
— Пока ничего, а надо еще вчера, — улыбнулся Антон. — Договоримся так: найдете, сразу скажете, а я буду с нетерпением ждать.
* * *На завод Сергей Иванович Кривошеин приехал затемно. Тяжело отдуваясь — погода скачет, будь она неладна, оттого и сердечко прихватывало, — он поднялся по лестнице и, пройдя коридором, без стука отворил дверь кабинета Первухина.
Тот поднял вихрастую голову от бумаг и покрасневшими от ночных бдений глазами недобро глянул на вошедшего. Не обращая внимания на его красноречивые взгляды, Сергей Иванович прошел к столу и по-хозяйски уселся на стул. Достал портсигар, вынул папиросу, размял, прикурил, с наслаждением выпустил струю сизого дыма и погладил пальцами шрам на тыльной стороне ладони.