Такие как Дайла, едва меня завидят, сразу морщиться начинают, словно я чем-то воняю, – сказала девушка, тщательно расправляя складочки на той самой скатерти, которую простукивал тролль. Обиды в ее голосе отрепетированно не звучало, но и без того было понятно, насколько неприятно ифринг такое предвзятое отношение.
– Дуры они все! – снова решительно объявила Яна, потянулась и погладила подругу по плечу: – Плюнь на них и разотри! Ты красивая, умная и добрая!
Парни дружно поддакнули.
– Спасибо, – расчувствовавшись, хлюпнула носом Иоле, не избалованная добрым отношением, и дернула за уголок скатерки так, что вазочка со столовыми приборами бумкнула на стол и веером рассыпала содержимое по скатерти.
– Коли так, Стеф, представь меня горгоне сегодня. Прикинусь лишившимся мозгов поклонником, может, что и сумею выведать у Дайлы.
– Ты не боишься? А вдруг она настоящая преступница? – осторожно спросила Иоле и замерла с лишней вилкой, не донесенной до вазочки.
– Конечно, страшно, – чистосердечно, чего уж там, все за столом были в курсе его психологической проблемы, признался Машьелис, – но знакомиться надо. Я же вас в это дело втянул.
– Да, до молодого дракона Дайла может снизойти, – порозовев при откровенном намеке на прелести землянки, торопливо согласился эльф, высоко оценив перспективность затеи блондинчика."
"Янка на «выпуклую» не обиделась вовсе.
– Я знаю, что ты мною гордишься, Донская, я сам собой горжусь, только больше не обнимай и не прижимай к своим… мм… выпуклостям, а то я расчувствуюсь, сломаю стол, и тогда уж нас точно из столовки выпрут. Тот силаторх с раздачи и так посматривает подозрительно.