Ясное дело, не все из снующих вокруг ребят и девушек являлись людьми, но, поскольку все передвигались на двух ногах, имели две руки и вполне человеческие черты лиц, Янка решила не углубляться в детали. Люди и люди, даже если эльфы, тролли, гоблины, орки или драконы, все одно – люди.
Пол был каменным, из широких, выложенных узором больших ромбовидных плит. Точно такие же ромбы на потолке горели как лампы дневного света, освещая пространство там, где не доставало света, льющегося из окон. Высокие колонны подпирали потолок.
Три широкие лестницы в конце холла расходились лучами: прямо, налево и направо. Стены рядом с каждой из лестниц служили еще и досками объявлений для студентов. Издалека Янка опознала только типичную для любого учебного заведения карту территории, о которой говорил староста.
Стефаль между тем не оставил троицу, а быстрым шагом повел прямо под центральную лестницу.
– Комендант Олхрокх, можно?
В ответ послышалось несколько щелчков, присвистов и, наконец, последовало сварливое разрешение:
– Заходи, Стефаль, что у тебя?
– У нас. Еще три новых студента на факультет блюстителей, – уточнил староста, кивком головы предлагая спутникам следовать за собой.
– Еще трое, – некто устало присвистнул.
Спустившись по небольшой – всего с десяток широких ступеней – лесенке вниз, компания оказалась в нужном месте.
Зато занятие осьминога вполне соответствовало званию коменданта: он сидел в высоком кресле, держал в щупальце ручку и что-то проворно строчил в гроссбухе.
– Ух ты, голубой осьминог! – непосредственно восхитился Хаг.