Человек не может жить, ничего не желая и ничего не ценя. А жизнь всегда найдет способ лишить тебя того, что стало для тебя важным и ценным. И единственный способ бороться с болью – это научиться радоваться тому, что имеешь. А ты имеешь не так уж и мало. У тебя прекрасные голова и руки, ты трудолюбива, коллектив хорошо к тебе относится. Не пренебрегай этим, девочка, не швыряйся тем, что дано тебе природой.
– Ничем я не швыряюсь, – пробормотала Вероника. – Наоборот, я стараюсь, работаю.
– Нет, милая моя, ты не работаешь, а изводишь себя работой, для тебя это лишь способ забыться.
– Почему же?
– Потому. Ты трудишься, будто щели в плотине затыкаешь, а тебе нужно другое. Вот что, Вероника. Хочешь быть моей ученицей? К окончанию института я сделаю из тебя отличного хирурга. Любого мужика за пояс заткнешь. Согласна?
– Да, конечно.
– Умница. У тебя практика когда кончается? Впрочем, не важно, я все решу. Завтра куплю тебе путевку в санаторий, поедешь отдыхать, а первого сентября приходи, начнем заниматься.
– Не надо мне никакого санатория.
– Я лучше знаю. Ты должна перегоревать, понимаешь? Не прячься от своей беды, наоборот, сойдись с ней лицом к лицу, и если не победишь ее, то хотя бы привыкнешь.
– Нет, Дима, – сказала Вероника, хоть Миллер был на кухне и не мог ее слышать, – я выходила замуж не только из-за квартиры.
Глава 4
Она долго не могла решить, как появиться на новом месте службы. Сначала хотела приехать в сопровождении представителя ГУЗЛа и познакомиться с сотрудниками в официальной обстановке, но потом надумала появиться в больнице тихо и скромно – это может дать более верное представление об организации, которую она будет возглавлять.
"На территории больницы было, что называется, бедненько, но чистенько. Вероника вспомнила, где находится административный корпус, и, выкурив на скамейке сигарету, направилась туда.
Короткая лестница из нескольких истертых ступеней вела в приемную – большой зал, куда выходили двери кабинетов главврача и двух начмедов.