Но не прошло и двух минут, как дверь распахнулась снова – на пороге, улыбаясь, стоял давешний электрик.
– Здрасьте! – радостно сказал он. – Я не опоздал?
– Нет. Хотя бы потому, что я вас не вызывала.
Электрик хмыкнул, с грохотом выдвинул стул и уселся:
– Вас не поймешь. Секретарша сказала, что в полтретьего совещание…
– Простите? – Вероника попыталась утихомирить нахала изысканной вежливостью, хотя больше всего ей хотелось без затей вышвырнуть его за дверь. – У меня действительно совещание с заместителями, так что сейчас не лучшее время вешать люстру.
За две недели электрик ни разу не появлялся в ее кабинете. На вопросы Вероники секретарша отвечала неизменным «он на объекте», и у нее уже сложилось впечатление, что объект – это нечто вроде черной дыры, место, откуда не возвращаются.
– Я тоже ваш заместитель, – угрюмо произнес электрик, – по АХЧ.
– Вы?! – изумилась Смысловская, но тут же взяла себя в руки.
Сначала она рассказала о себе, потом о своих впечатлениях от больницы – подчеркнула плюсы, осторожно коснулась минусов. Потом представила собранию Колдунова, и это опять вызвало оживление.
– Я еще мало знаю вас, а вы – меня, поэтому трудности неизбежны, – подошла она к концу своей тронной речи. – Но я прошу воспринимать меня не только как начальника, готового устроить разнос по любому поводу, а в первую очередь как вашего друга и помощника.
При этих словах собрание встрепенулось.
– Да уж! – сказал завхирургией, которого Смысловская все же назначила исполняющим обязанности начмеда, правда, с испытательным сроком. – У нас у всех к нему вопросы. Сантехника неделями ждать приходится!
– А что вы хотите? – огрызнулся электрик, он же заместитель по АХЧ Лука Ильич Громов – это имя Вероника прочла в шпаргалке, приготовленной секретаршей. – Мы же на всю больницу вдвоем работаем, я и Марк Константинович.