Ох, как не стоило.
И зачем я дура настояла?"
"Еще удар. Еще и еще. Давид кричит, хрипит от боли. Я не решаюсь смотреть, не решаюсь даже просто шевельнуться. Застываю на месте, замерзаю.
А потом что-то внутри обрывается.
Я отстегиваю ремень безопасности, открываю дверцу и вылетаю на улицу. Ноги дрожат и подгибаются, но я стараюсь держаться прямо. Обхожу автомобиль.
— Хватит! — заявляю резко. — Вы не имеете права.
Полицейский замирает. От удивления. Наверное. От моей наглости. От этой безрассудной смелости.
Давид стонет.
Слепящее сияние фар подсвечивает битое стекло и стремительно растущее темно-бордовое, почти черное пятно.
— Что? — от этого вкрадчивого вопроса электрический разряд пробегает по моему позвоночнику. — Повтори-ка.
— Вы не имеете права, — шумно сглатываю.
Полицейский демонстративно закатывает рукава. Нарочито медленно, с долей издевки. Его фуражка сдвинута вперед так, что невозможно разглядеть лицо.
Однако даже во мраке ночи я различаю блеск его глаз.
О, Боже.
Он приближается ко мне. Неспешной походкой сытого зверя. Окидывает взглядом с головы до пят.
Я невольно поправляю платье, оттягиваю вниз, пробую получше прикрыть бедра, но только усугубляю положение. Тяжело вздымающаяся грудь чуть ли не выпрыгивает из выразительного декольте.
Полицейский подходит вплотную, и хоть мы с ним одного роста, кажется, будто я гораздо ниже. Он нависает надо мной точно скала.
— Я имею абсолютно все права, — произносит ровно.
Дрожь пробегает по моему телу. Колени слабеют. Я сама удивляюсь, как мне удается держаться и не упасть. Каблуки вибрируют. И зачем я надела эти туфли? Сейчас куда больше подошли кроссовки. Сорваться бы с места и побежать.
Но далеко не уйдешь. Дорогу не знаю. Едва понимаю, где нахожусь.
— Мой парень… вы… вы ранили его.
— Несколько незначительных ушибов.
— Там… там же кровь.
— Кто знал, что он такой слабак?
— Ему нужна помощь.
— Согласен.
— Пожалуйста.
Он подается вперед, а я не смею отвернуться. Немею, парализована ужасом. Кажется, он сделает что-то жуткое. Но он не делает ничего. Даже не касается. Просто с шумом втягивает воздух, обжигает дыханием мое плечо.
— Как тебя зовут?
Его шепот будто пробирается под кожу. Меня трясет. С трудом разлепляю губы и тихо выдаю:
— Это не важно.
Мягкий смешок вырывается из его горла.
— Здесь я решаю, что важно, а что нет.
Трудно поспорить.