Корабль вышел на высокую орбиту и для его экипажа сверкающие взрывы выглядели, словно распускавшиеся в густых облаках багровые цветы. Неестественно красивые, особенно если не забывать, что на самом деле они — отвратительное богохульство.
Сквозь армакристаллическое стекло эркера космические десантники видели неказистые корпуса кораблей ксеносов — мало чем отличавшихся от нагромождения ржавого металлолома. Они кружили среди обломков орбитальных защитных платформ, подобно пираньям вокруг свежей добычи.
Несколько больших хищнических судов вышли на геостационарную орбиту над пылающими облаками. Сверкающие энергетические лучи вырывались из зияющих пастей тупых археозаврических голов на носах кораблей — неослабевающий поток лазерных лучей пронзал дождевые облака, испаряя воду в воздухе.
Наблюдавший за атакой орков брат-апотекарий Кольбер почувствовал, как в сердце разгорается ненависть. Но его лицо за блестящим белым шлемом оставалось удивительно спокойным из-за разрубившей нервы раны, которую ему нанёс мантагант на океанском мире Эсвул двадцать семь лет назад.
Но праведная ярость всё равно неистовствовала в Кольбере. Как только он увидел, что корабли-акулы сеют смерть на планете, то поклялся не знать покоя, пока не уничтожит до последнего всех этих ксеносов, своей рукой или с помощью братьев.
— Кровь Сигизмунда! — взревел Брант. Искренний и гневный крик отразился от нефа собора боевой баржи.
Одновременно раздались проклятья всех высших офицеров маршала и дежурных на мостике, ужаснувшихся увиденному сквозь обзорный иллюминатор.
Как орки смогли собраться у одного места на планете и атаковать столь быстро и точно? Зелёнокожие славились отсутствием продуманных планов. Какая сила помогла им обнаружить древний замок так смертоносно быстро?
Да, в конечном счёте, вражеская армада могла засечь местоположение цитадели своими примитивными системами связи, поймав сообщения Храмовников, но “Божественная Ярость” отслеживала все перемещения судов с тех пор как Лугнасадский крестовый поход вышел из варпа на окраине Солемнской системы.