Шла одна из самых тотальных войн, которые вёл Империум за последние пятьсот лет сорок первого тысячелетия.
А затем маршалу Бранту и космическим десантникам Солемнского крестового похода стала поступать информация, что орков Кровавого Шрама заметили в южных экваториальных джунглях. Что там делали бывшие приспешники Гримскара — ведь как известно тропические леса стали территорией диких орков после неудачного нападения Газкулла пятидесятилетней давности — оставалось только гадать. Тем более старых врагов обнаружили в нескольких тысячах километрах от того места, где их в последний раз видели на поверхности планеты.
Во время опустошительной миссии роты Адлара в загрязнённых пепельных пустошах против подвластных Гримскару орков стало ясно, что ксеносы Кровавого Шрама генетически предрасположены к конструированию огромных военных машин — оружию массового уничтожения, созданному по образу и подобию их жестоких богов. Поэтому они и использовали крепость-астероид в атаке на Солемн и обустроили покинутый скиталец, ставший флагманом орд Моркрулла.
Но Брант не собирался упускать возможность навсегда избавить Армагеддон от прихвостней Гримскара. Он продолжил командовать Братьями меча, собираясь полностью уничтожить “Кром Круах”, но приказал роте Герхарда проверить слухи о присутствии Кровавых Шрамов в душных тропических лесах, которые разделяли главный континент планеты на Прайм и Секунд.
После абордажа скалы зелёнокожих “Зуб Горка” в батальной роте осталось всего двадцать три воина, но каждый из них более чем достойно противостоял диким оркам, хотя и казалось, что атаковавшая орда бесконечна. Похоже, джунгли идеально подходили для размножения орочьих спор."
"Космических десантников со всех сторон окружала зелёная растительность и опять же со всех сторон их атаковали ксеносы. Облачённые в обрезки кож и шкуры животных и раскрашенные примитивными боевыми символами они размахивали громоздкими пистолетами и топорами с тяжёлыми лезвиями.
Высокое воинское умение Храмовников снимало кровавую жатву среди атакующих, но натиск ксеносов не ослабевал. Кольбер подумал о том, что их словно гонит сюда кто-то, кого воины Герхарда ещё не видели.