— И ты утверждаешь, что это видение получил так же, как и в первый раз, когда Император избрал тебя дабы воодушевить нас на Армагеддоне? — сомневаясь, спросил маршал.
— Именно так, повелитель, — подтвердил Ансгар. — Всё произошло после набожной молитвы в моей келье, когда я нёс священную вахту перед святыней. Именно тогда камни Солемна заговорили со мной голосами погибших братьев, и Император на краткий миг отбросил с будущего пелену неопределённости.
— Как я уже сказал, я видел доблестный последний бой батальной роты кастеляна Герхарда так, словно сам сражался в самом сердце схватки.
— Предупреждение о Хаосе, — тихо и задумчиво прорычал Брант. Маршал, наконец, оторвал взгляд от треснувшего черепа, и пристально посмотрел на чемпиона красным угольком аугметики и ярко-сапфировым сияющим уцелевшим органическим глазом.
Лорд крестового похода и верховный командующий знал всё о неистовом безумии Хаоса и его последователях. Он лишился левого глаза шесть лет назад во время абордажа “Божественной Ярости” кхорнатскими хаоситами. Багровая линза оптического имплантата и вившийся со скальпа до щеки розовый шрам служили постоянным напоминанием об успешной операции Чёрных Храмовников на корабле предателей “Красная Резня”.
Всё началось с нападения бешеных воинов Кровавого Бога.
"“Красная Резня” протаранила “Божественную Ярость”, пронзив корпус боевой баржи раскалывающим носовым лезвием. Жадные до крови орды, ожидавшие своего часа в гниющем брюхе крейсера, хлынули из шлюзовых отсеков и даже из торпедных аппаратов, буйствуя в залах и ризницах флагмана крестоносцев.
Храмовники остановили их, высадившись на нечестивом судне Хаоса. Ведомые самим маршалом и Братьями меча его дома, рыцари вывели из строя двигатели “Красной Резни” и отступили. “Божественная Ярость” потащила повреждённый корабль к ближайшей звезде. Как только сцепившиеся корабли ощутили воздействие её гравитации, боевая баржа запустила плазменный реактор на полную мощь и вырвалась из смертельной хватки крейсера предателей.