На миг рыцарю показалось, что он очутился в часовне Экклезиархии, стены которой обиты толстыми шкурами.
— За Императора! — воскликнул Ансгар и вонзил чёрный меч. На секунду он почувствовал сопротивление и решительнее сжал руки. Он увидел отражённое свечение энергетического поля клинка, сверкавшего синим светом и пронзившего брюхо сквиггота. Он услышал электрический разряд меча и влажный звук рассечённых, проколотых и разрезанных органов.
Неожиданно на него хлынул поток нечестивой зловонной крови и других жидкостей, словно пробили плотину, и сдерживаемое ей озеро полное гниющей рыбы хлынуло из кишок зверя.
Вырвавшийся из глубокой глотки сквиггота крик был не похож ни на один звук, который доводилось слышать Храмовникам до встречи с неуправляемым монстром. Это был отчаянный мучительный рёв, который пронёсся по поляне и заставил застыть кровь в венах космических десантников.
Оркеозавр зашатался и почти остановился, покачнулся и поднял огромную ногу. Монстр попытался встать на дыбы, чтобы хоть как-то избавиться от боли в разорванном животе.
Цепи ослабли, паланкин накренился, царапая грубую шкуру на спине сквиггота. Неотвратимо и неизбежно верхняя половина танка “Зигфрид” заскользила в бок, орки разразились воплями и визгом, которые на любом языке означали изумлённые крики.
Некоторые зелёнокожие стали выпрыгивать из паланкина, неловко приземляясь среди сломанных стволов деревьев и растущих папоротников. Они поняли, что теперь только вопрос времени, когда сквиггот рухнет и раздавит их своей огромной тушей или военной платформой.
Огнемёт Ларса изверг пламя и двое зелёнокожих умерли крича. Их вонючие шкуры почернели и потрескались, когда сначала изжарились, а затем сгорели от горячего неумолимого пламени.
Уже семь ксеносов попытались спастись таким образом. Огромный жестокий орк, раскрасивший половину лица синей краской, едва не приземлился брату Лайргнену на голову.
Паланкин врезался в землю и развалился на несколько частей. Ззап-пушка — главное орудие платформы — раскрошила черепа паре орков.