Армагеддон: Омнибус

 — Известно, что за опасность?

— Неизвестно. Деревья молчат. Словно всё умерло. Птицы не поют.

— Проблема, сержант? — это был лейтенант, его снисходительный тон подразумевал, что если бы он вёл отряд, то проблем бы не было.

— Вот, — произнёс Павле, указывая на знак со скрещенными костями. — И крут утверждает, что дальше будет ещё хуже.

— И что за опасность?

— Он не знает. Говорит, что не может сказать, — ухмыльнулся Бориско без всякого сочувствия к ксеносу.

— Пока не может сказать. Там не поют птицы. Джунгли предупреждают нас, — возразил Пангор Юма.

Сержант нахмурился ещё сильнее. В очередной раз он подумал о том, что терпит крута только из-за приказа. Но это не значит, что ксенос должен ему нравиться.

— Тогда идём дальше, — заявил Тремейн, показывая, что не видит никакого смысла продолжать обсуждение.

Идти дальше означало двигаться прямо к цели, что технически являлось самым быстрым способом до неё добраться. Но даже орки не стали бы оставлять предупредительные знаки без серьёзных причин.

Если шкуродёрам предстоит столкнуться с пока неизвестной угрозой, то возможно не стоит вообще рассматривать этот вариант.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы мы пошли в обход?

— Нет. Идём дальше.

— Мы не знаем, какая опасность впереди, — упорствовал Бориско. — Мы можем потерять несколько часов… или ещё хуже.

— Идём дальше, — снова отрезал лейтенант. — Эта миссия затянулась и стоила мне больше, чем я ожидал. Сейчас время имеет решающее значение, сержант. — Несмотря на всё произошедшее Нимрод держался настолько спокойно, что Павле хотел придушить его.

 — Мы продолжим идти самым коротким путём.

В этот момент Бориско ненавидел надменного лейтенанта, как никогда, но здесь и сейчас, уже потеряв трёх людей, без вокс-передатчика, да ещё и с ксеносом агентом Инквизиции рядом ему, похоже, не остаётся ничего другого, как упрямо продолжать эту забытую Императором миссию.

Он отвернулся от Тремейна, в последний раз презрительно взглянул на орочий знак и направился в запретные джунгли.

А заодно отпихнул стоявшего на пути крута.

— Там опасность, — снова пронзительно прокричал следопыт.

— Я это и сам знаю, — огрызнулся сержант шкуродёров. — Ты думаешь, я идиот?

— Кто сделал это? — резким шёпотом спросил Малыш.

— Не знаю, но ты не чувствуешь, что мы собираемся узнать? — сухо ответил Гайст.

Джунгли продолжали темнеть, как благодаря красному солнцу, погружавшемуся на горизонте в размытое небо, так и благодаря возросшей плотности листвы.