— Оно объявлено purgatus. Так приказала Инквизиция, — ответил капитан. — Экваториальные джунгли видели невероятно тяжёлые сражения во время вторжения на планету последователей Кровавого Бога. Порча поразила это место и её не смогли изгнать, несмотря на работу лучших экзорцистов Министорума.
— Значит, во имя Золотого Трона, они молились недостаточно истово, — сухо произнёс Вольфрам.
— Нам повезло избежать кордона Инквизиции, хотя как они всерьёз рассчитывают оцепить сельву Армагеддона можно только гадать, — продолжал Оберон, проигнорировав недовольство Храмовника.
Над ними, заслоняя небо, клокотал и кипел злобный угрожающий варп-шторм. Потрескивающие обсидиановые, аметистовые и багровые молнии стремительным водопадом скользили по помятому керамиту брони.
Нечестивые облака давили на Вольфрама, словно всем весом опустились прямо ему на плечи.
Пагубные тучи выглядели столь же зловещими, как и предвещаемые ими события. Капеллан молился, чтобы их поступки совпали с волей Императора. Ансгара больше не было с ними, и они не могли оставаться полностью уверенными, что следуют путём, который избрал для них Повелитель Человечества. И они продолжали идти вперёд, топча тяжёлыми керамитовыми ботинками болезненную почву, пока не достигли кратера.
Кратер оказался примерно полкилометра в диаметре — полая чаша, вырезанная давным-давно в зелёном тропическом лесу. Не было ни малейшей возможности понять, возник он естественным образом из-за упавшего метеорита или его специально вырыли в коренных породах древними руками. Всё, что Адептус Астартес знали о нём — они видели своими глазами. Отвесные склоны резко обрывались до выровненного дна.
Даже учитывая, что мучительные видения Ансгара подготовили капеллана к открывшейся картине, узрев кратер вживую, он изумился, сколь совершенным тот оказался.
Менгиры возвышались над землёй подобно перекрученным десятиметровым чёрным сталагмитам. До того, как испорченный климат Армагеддона сделал своё дело, изъеденную кислотой поверхность покрывали вырезанные лица и рты.