Глава 2
Спустя два часа я начинаю нервничать. Перевалило за полночь, а Элла до сих пор не вернулась.
Может, она наконец приедет домой и наорет на меня? Пусть скажет мне, что я козел, который не стоит ее времени. Пусть мечет громы и молнии, пусть кричит на меня, пнет, ударит.
Черт, она просто нужна мне.
Я проверяю телефон. После ее ухода прошло несколько часов. Я набираю ее номер, но в ответ только гудки и гудки.
Звоню еще раз, и мой звонок переадресован на голосовую почту.
Тогда я пишу сообщение.
Где ты?
Не отвечает.
Папа волнуется.
Я отправляю ей эту ложь в надежде получить ответ, но телефон по-прежнему молчит. Может, она заблокировала мой номер? От такой мысли колет в груди, но это вполне разумная идея, и я бросаюсь в дом, в комнату брата. Элла не может заблокировать нас всех.
Истон еще спит, но его мобильник лежит на тумбочке и заряжается. Я хватаю его и быстро печатаю новое сообщение. Истон нравится Элле. Она выплатила его долг. Наверняка ему-то ответит.
Привет. Рид сказал, кое-что случилось.
Опять ничего.
Может, она припарковалась дальше по дороге и пошла пешком к берегу? Я кладу в карман телефон брата на случай, если Элла все-таки решит связаться с ним, и бегом спускаюсь по лестнице на террасу.
Берег пуст, и я бегу трусцой к поместью Уортингтонов, которое находится через четыре дома от нашего. Но и там ее нет.
Я оглядываюсь вокруг, смотрю на скалистый берег, на океан, но не вижу ничего. Никого. На песке ни одного следа. Эллы нет и здесь.
Чувство бессилия уступает место панике, я несусь обратно к дому и прыгаю в свою машину.
Вэлери. Должно быть, она у Вэлери.
Не проходит и десяти минут, как я останавливаюсь у дома Вэл, но синего спортивного кабриолета Эллы нигде не видно. Не заглушив двигатель, я вылезаю из машины и бегу к подъездной дорожке. Там тоже пусто.
Снова проверяю телефон. Ни одного сообщения. Как и на телефоне Истона. Судя по времени на экране, через двадцать минут у меня начнется тренировка, а значит, Элле уже нужно быть в пекарне, где она работает.
"Элла говорила, что ей не нравится водить. Я говорил ей, что по утрам ездить опасно. Мы врали друг другу. Мы обманывали самих себя, потому что не хотели признать правду: наше взаимное притяжение не победить. За себя я могу точно сказать.