Это их природная адаптация. У них нет врагов, людям они нравятся несмотря на их вид. И если ты не научишься управлять своей силой, не изучишь её, она всё равно будет прорываться.
Кажется, я поняла. Он хочет, чтобы я в любом случае продолжила тренироваться и осваивать силу. Чтобы взяла её под контроль, иначе буду воздействовать на людей неосознанно.
— Что-то я не замечала, чтобы я всем нравилась, — пробормотала я.
— Этот зверь тоже на меня никак не повлиял, только на тебя.
— Хорошо. Продолжим наши тренировки.
— А если человек будет на тебя нападать?
— Попробую сбежать, — продолжила я из чистого упрямства.
Вообще, он прав. Ради самозащиты, если не будет других вариантов, я наверняка использую способность. Уже использовала, разбудив летучих мышей…
— Сэн Леосс, сэя Мозак, какая встреча! — раздался знакомый бодрый голос.
Ректор? С ужасом я перевела взгляд на улыбающегося старика в белом костюме-тройке.
— Я только поздороваться, мешать не буду, — ректор протянул руку Леоссу, а мне подмигнул. — Кстати, хорошее место вы выбрали. Тут, буквально за углом, есть гостиница ""Красный каблучок"".
Буквально парой фраз ректор вогнал меня в краску. Лицо Леосса словно окаменело и ничего не выражало. Ректор, не замечая нашей реакции, продолжил:
— У меня там скидка, как у постоянного клиента. Хотите, одолжу?
Глава 20
Леосс отказался от скидки и кое-как увёл меня от любопытного ректора.
— Как он мог предложить такое? Он же ректор! Он не должен одобрять такие отношения между сотрудниками! — возмущалась я.
— Как видишь, он только за. И даже готов делиться опытом, — усмехнулся Леосс.
— А куда мы идём?
Я поняла, что совсем не к выходу и огляделась. Мы подходили к загону-клетке. Прутья забора тянулись вверх, изгибались, и создавали крышу. Внутри паслись пегасы. Вживую я видела их, наверное, третий раз.
И всегда пегасы были белые. Я думала, они такие и есть всегда. Но за загоном ходили разные: с пятнами, серые, коричневые. “Эти считаются не такими красивыми, и поэтому их не раскупили”, — догадалась я.
— Вот сюда и идём, — сказал Маркус.
Он приложил руку к воротам, что-то пробормотал, и они открылись.