Человек впадает в панику, хватается за створки люка, упирается, дерётся… Если его не выбросят — он больше никогда в жизни не сядет в самолёт…
— А если выбросят? — Кудасов только что уже преодолел один ступор, заставив себя сесть за столик военврача.
— Тогда ступор навсегда исчезнет. Но согласитесь, в ракетных войсках за спиной у командира пуска не стоит опытный и физически сильный инструктор.
— Но у первого номера есть пистолет, чтобы принудить смену к повиновению, — вспомнил Кудасов давнюю фразу майора Попова.
Военврач выудила чаинку и положила на край тарелки.
— А кто принудит его самого? Ведь именно он должен нажать кнопку! И предполагается, что в нужный момент он её нажмёт. Но это теоретическое предположение. Оно основано на результатах тестирований, служебных аттестаций и других документов. Они, конечно, отражают характеристики личности, но только в вероятностном плане. Как поведёт себя человек в реальной боевой ситуации — точно не предскажет никто.
Наталья Игоревна стала пить остывший и наверняка невкусный чай.
Такая мысль появилась у него впервые. Даже жене он не хотел заглядывать в душу. Может быть, потому, что боялся неприятных открытий.
— А почему вас вдруг заинтересовала эта тема? — спросила Булатова, отставив стакан.
Старлей замешкался.
— Да потому, что в этом рейсе мне предстоит произвести боевой запуск…
— И вы боитесь, что не сможете нажать кнопку?
Кудасов кивнул:
— Да. Мой начальник полковник Белов говорит, что он уже производил пуски, а потому уверен в своих силах. А в мой адpec отпускает намёки, что я могу… В общем, что я не справлюсь…
Саша неожиданно поймал себя на мысли, что не спускает глаз с Булатовой.
— Я не должна вам этого говорить, но скажу, — тихо произнесла военврач, дождавшись, когда прапорщик отойдёт.