Атомный поезд

 — Быстро! Вот этот тумблер!

У него чесались руки самому сделать переключение, но это стало бы воинским преступлением.

Впрочем, Кудасов сориентировался быстро. Он щёлкнул тумблером, захваты освободили сферическую крышку, и она с грохотом упала в вагон. Лампочка погасла. 19.25.

— Пуск! — скомандовал Кудасов сам себе и нажал кнопку. Она поддалась очень легко, замыкая серебряные — чтобы не окислялись контакты. Но ничего не произошло.

Кудасов похолодел. Неужели разомкнута цепь? Или неисправность системы зажигания? Не может быть! Контрольные лампочки свидетельствовали, что всё в порядке…

Со стороны боевого вагона послышался нарастающий грохот.

Включились стартовые двигатели, реактивная струя ударила из сопла, огонь бился в тесной трубе, рвался вверх, обтекая корпус ракеты, но «Молния» уже сдвинулась с места и стала медленно подниматься: на сантиметр, пять сантиметров, десять, двадцать, полметра, метр… Зелёный обтекатель боевой части неспешно выглянул из окутанной дымом трубы, но подъёмная сила нарастала, и скорость подъёма увеличивалась: уже через секунду покрытое копотью зелёное тело «Молнии» поднялось на огненном хвосте из направляющего контейнера и по изогнутой траектории помчалось вверх. Оглушительный прерывистый гром, словно грохот гигантского отбойного молотка, ударил по ушам бойцов оцепления и, несколько приглушённый, ворвался в каюты и отсеки БЖРК. Пятый вагон трясся и раскачивался, четвёртый и шестой тоже заметно вибрировали.

В вагоне запуска все находились в оцепенении. Старт боевой атомной ракеты забирает энергию и душевные силы у людей, к этому причастных. К тому же никто наверняка не знал, чем он закончится: не упадёт ли многотонная громада на вагон, сплющивая сталь и человеческую плоть в кровавое месиво железа и органики, не прожжёт ли реактивная струя крышу вагона, сжигая все и вся, находящееся в нём, не произойдёт ли вопреки надёжнейшим предохранителям воздушный ядерный взрыв, испепеляя все в радиусе нескольких километров…

Но конструкторы не подвели: БЖРК действительно оказался надёжным укрытием.

Рёв, вибрация, тряска, кратковременный громовой раскат — и всё кончилось. 19.55 — застыла на мониторе цифра контрольного времени. Старший лейтенант Кудасов уложился в норматив."

"Сам он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку жёсткого кресла.