Атомный поезд

Кудасов видел надвигающуюся землю, огороженное колючей проволокой огромное пространство испытательного полигона, на периферии которого ржавели с незапамятных времён радиоактивные останки танков, самолётов и бронетранспортёров. В центре чернело какое-то пятно, очевидно, та самая воронка, в которую должна войти ракета, как входит в игольное ушко наслюнявленная нитка. Но «Молния» шла чуть-чуть левее, в пределах допустимого отклонения, но всё же не прямо в «яблочко». Когда стреляешь с расстояния нескольких тысяч километров, учесть стометровый радиус рассеивания и избежать его практически невозможно.

Но в данном случае это было необходимо сделать. Кудасов не мог точно сказать: то ли он видит всё происходящее оптикой ракеты, то ли он сам является ракетой… Но сделанное им усилие дало результат: направление падения изменилось на крохотную долю градуса, на толщину той нитки, которая должна попасть в иголку. И «Молния» влетела в воронку!

Скалистая почва давно отвыкшего от испытаний полигона содрогнулась, в подземной полости забурлило адское пламя ядерного взрыва, многотонная масса скальной породы обрушилась, полость захлопнулась.

Вместо классического атомного гриба, вверх, подобно гейзерной струе, взлетела смесь скального грунта и клубы пара вскипевших льдов вечной мерзлоты. Характерные сейсмические волны прошли под земной корой, отражаясь на самописцах сейсмографов во всём мире.

— Эй, старлей, ты живой? — командир БЖРК Ефимов тряс Александра за плечо. — Ты что отрубился? Плохо стало?

Вокруг стояли и смотрели на него операторы смены: Виктор Половников, Лешка Козин, Игорь Шульгин и Олег Петров.

В их взглядах читалось уважение и сочувствие. Очевидно, каждый представлял себя на его месте… Внимательно всматривался в бледное лицо Александра подполковник Ефимов. Он тоже понимал, что пришлось пережить молодому человеку. Особый взгляд был у майора Сомова: изучающий, пытливый, пронизывающий насквозь. Белова видно не было.

— Нет, хорошо, — расслабленно произнёс Александр.

Он действительно испытывал блаженный покой, как человек, успешно выполнивший тяжёлую и важную работу. — Я попал.

Прямо в «яблочко». В кратер. Причём очень удачно: земля обрушилась, и взрыв получился подземным. Очень удачно! Он улыбнулся. Но никто вокруг не улыбался в ответ.

— Что ты такое говоришь, парень! Ещё подтверждения не пришло, даже ракета ещё не долетела, а ты уже результат объявляешь! — недоуменно покрутил головой Ефимов.