Васька, сын шахтёра Виктора Степановича, тут не ошибся: в два ряда, на ширине стандартной колеи. Под ними мастерски изображены шпалы. С одной стороны, это средство против аэрофотосъёмки — «принцип хамелеона», кожа которого принимает окрас той поверхности, на которой зверёк находится. С другой — это резерв для ремонтных работ, если путь будет разрушен. В шестом, техническом вагоне имеется и запас настоящих шпал. Только на крыше пятого — боевого вагона рельсы не настоящие, а декоративные, дюралевые, чтобы не перегружать домкраты при сбросе крыши.
Вследствие высокой мобильности, хорошей маскировки и постоянного изменения местонахождения БЖРК практически неуязвим. В отличие от подводных лодок, его очень трудно обнаружить и нейтрализовать. Практически это оружие последнего удара. Гарантия возмездия в случае атомной атаки на нашу страну. Много лет назад по СССР носились пять таких поездов.
О нём ежедневно докладывается министру обороны, его путь тщательно отслеживается в Генеральном штабе.
Скромный литерный поезд является одним из главных гарантов военной безопасности нашей страны. Именно поэтому о нём судачили не только путевые обходчики, дорожные рабочие и жители прилегающих к железнодорожному полотну деревень, о нём же говорили по другую сторону океана на совещании в штаб-квартире Центрального разведывательного управления США.
— Так существует ли «Мобильный скорпион» на самом деле? Где он базируется? Каковы его маршруты? Можем ли мы его отследить?
Директор ЦРУ, как и любой профессиональный, знающий работу руководитель, умел задавать конкретные вопросы. Положив руки на прозрачное стекло большого, овальной формы стола, он обвёл хмурым взглядом трёх присутствующих в его кабинете сотрудников русского отдела.