Сурену Бабияну недавно исполнилось шестьдесят пять, он был на двадцать лет старше Оксаниного отца, а ей вполне годился в деды. Назвать его красивым или симпатичным было нельзя. Большая лысина, окружённая венчиком редких седых волос, морщинистый лоб, круглые, серые глаза, большой клювообразный нос, впалые щёки, тоненькие седые усики-стрелочки. Хотя он брился каждое утро, седая щетина пробивалась вновь очень быстро, создавая впечатление некоторой неряшливости, но тонкий запах дорогого одеколона вносил поправку: никакая это не неряшливость, а модная «шведская небритость», ради которой за баснословные деньги приобретаются специальные бреющие машинки.
Образ благообразного предпринимателя нарушал ледяной металлический взгляд серых зрачков, именно он, как ни странно, и являлся магнетически притягательным для Оксаны. И конечно, само имя Сурена Гаригиновича, хорошо известное в мире предпринимателей Тиходонска.
Он появился как джинн из сказки. Оксана стояла на троллейбусной остановке, когда рядом остановился огромный белый «Лендкрузер», оттуда вышел представительный, хорошо одетый, благоухающий необычными ароматами пожилой мужчина… Впрочем, нет. Загорелый Сурен не производил впечатления пожилого.
И хотя каждой девушке с детства внушают, что не следует садиться в машину к незнакомцам, в данном случае и машина, и незнакомец не внушали опасений. Больше того — располагали к интригующей и многообещающей прогулке. Оксана села в джип, приняла приглашение пообедать в одном из самых дорогих ресторанов города, прямо за столиком получила привезённую шофёром бархатистую тёмно-бордовую розу на длинной ножке, а после прекрасного обеда и интересной беседы Сурен завёз её в ювелирный бутик и купил кольцо с огромной матово-белой жемчужиной, которое до сих пор спрятано в её шифоньере, замотанное в ношеные колготки.
"Оксане было лестно, что столь уважаемый и известный человек обратил на неё благосклонное внимание и искренне расположился к молоденькой, не знающей жизни студентке.