В его голове крутился вопрос: кто будет взрывать тропу? Ведь группа должна значительно отойти от места взрыва, чтобы не попасть под осыпь или обвал.
Когда до тропы оставалось всего метров сто, идущий впереди партизан вдруг упал в снег и выставил вперед автомат. Вся группа, как по команде, рассыпалась среди камней, занимая позицию. Сердце сжалось. Засада, немцы, опередили! Конец!"
"Шелестов лежал за камнем, нащупывая в кармане гранату. Но тут послышался женский голос, который кричал что-то по-норвежски.
– Командир! – послышался громкий крик. – Это я, Виктор Буторин! Ты здесь?
Шелестов поднялся, опираясь на приклад автомата, и махнул норвежцам рукой – все в порядке. На него смотрели, как на сумасшедшего. Но когда из-за камней поднялись трое мужчин и женщина и кинулись обнимать Шелестова, норвежцы успокоились.
– Мы спешили самой короткой дорогой и успели вас здесь застать, – улыбался Буторин, когда русские уселись в кружок вместе с Клаусеном на камнях.
– Ну хоть так, – усмехнулся Шелестов. – Могли и этого не сделать, если бы ждали англичан.
– Венге в порядке, почти созрел и полон симпатии к нам, – засмеялся Сосновский. – Только почему ты считаешь, что мы зря за тобой пошли? Ты хоть знаешь, что за вами идут егеря? Бой неизбежен, а тут четыре лишних ствола и непроходимое ущелье впереди. Нам про него Мэрит рассказала.
– Если оно проходимое для нас, значит, пройдут и егеря, – проворчал Коган. – А у вас раненые, и сами вы вымотались. А эти ребята обучены действиям в горах.
– И что? – Шелестов посмотрел на своих бойцов, на Мэрит.
– Есть. – Буторин кивнул на девушку. – Маша, расскажи!
– Все очень просто. – Девушка улыбнулась так, как будто обсуждался вопрос, куда пойти: на танцы или в кино. – Мы должны занять позицию у начала тропы и отпустить группу в ущелье хотя бы на час. Потом взорвем проход там, где скальный козырек.
– И все? – удивился Шелестов. – А нам как выбраться. Считай, что нас прижали к скалам.