Войдя внутрь, она вставила защелку в специальные пазы, заперлась и сделала свои дела, потом вымыла руки и вернулась обратно в каюту. От избыточного давления слегка закладывало уши. Это потому, что уменьшились хождения и реже открываются двери. А вообще избыточное давление нужно для того, чтобы снаружи не просочились какие-нибудь вредные вещества: слезоточивый газ CS, смертоносный зарин, радиоактивная пыль и прочая гадость, представляющая угрозу для личного состава. Наружный воздух засасывается только через специальные фильтры и подвергается автоматическому анализу.
Наталья выдернула из узла волос на затылке простую заколку, и пепельно-русые локоны рассыпались по хрупким плечам. В дверь осторожно постучали. Кто это может быть? Начальство всегда пользуется внутренним телефоном, дежурный – тоже… Она щелкнула задвижкой.
– Да, войдите!
Дверь откатилась. На пороге стоял командир взвода охраны второй смены старлей Виктор Гамалиев. Один из самых активных поклонников военврача, это он вопреки инструкции пускал ее к перископам обзора, даже не задумываясь о ее родстве с командиром части.
– Я прищемил руку дверью! – с ходу сказал он, как бы предлагая один из вариантов легенды прикрытия. Если докторша захочет, она вполне может впустить его на десять минут…
– Почему вы с этим пришли ко мне? – холодно спросила Наташа. – Пустяковыми травмами занимаются санитары, в вашем взводе это прапорщик Марков.
– Прапорщик Марков не может сравниться с майором Булатовой. Ни в каком отношении.
Он пристально и откровенно смотрел ей в глаза. Похоже, мальчик настроился на решительную атаку…"
"Булатова знала, что старлей младше ее лет на восемь, внимание молодого человека ей немного льстило.
– Я не собираюсь ни с кем сравниваться, старший лейтенант, – по-прежнему холодно сказала она. – Я собираюсь лечь спать. Причем одна. Вы меня хорошо поняли?
Гамалиев многозначительно прищурился.
– Более чем! Спокойной ночи, товарищ майор. Извините за позднее вторжение.