Может, выйдем на воздух, прогуляемся?
Но Ирина перехватила руку девушки и сжала двумя ладонями. Губы пересохли от возбуждения, и она быстро пробежалась по ним языком.
– Какие гуляния, милая Оксана, – с придыханием в голосе молвила она. – Ты только покажись на глаза этих сплетниц, и завтра весь гарнизон будет болтать всякие гадости! Приляг лучше, отдохни.
Оксана с удовольствием вытянулась на диване и прикрыла глаза.
– Сними босоножки, – посоветовала Ирина, но, когда девушка попыталась вновь приподняться, она с улыбкой вернула ее в прежнее положение.
Белова приподняла ногу Оксаны и ловко расстегнула пряжку. Обувь упала на пол, а босая ступня оказалась перед лицом Ирины.
– У тебя такие ухоженные ноги, – сказала она, проводя пальцем по подошве. – Как ты этого добиваешься, Оксана?
– Ой, щекотно!
Девушка пьяно засмеялась и попыталась отдернуть ногу.
– Какие-нибудь крема? – она возбужденно принюхивалась.
– Да нет, я ничего такого не делаю, – сонно проговорила Оксана.
– Поразительно. А у всех этих нерях мозоли, и кожа как наждак…
Ирина коснулась губами девичьей подошвы. Один раз, затем второй, третий. Ее горячее дыхание буквально обжигало ступни.
– Что ты делаешь, Ира? – снова засмеялась Оксана. – Я уже засыпаю…
– Давай, я тебя раздену и укрою, – Ирина стянула с нее юбку и с вожделением уставилась на крохотные трусики, состоящие из треугольного лоскутка и двух шнурков.
– И такого белья никто здесь не носит!
Оксана не отвечала. Она спала. Белова быстро разделась догола и попыталась прилечь рядом, но узкий диван не позволял этого сделать. Тогда она подставила несколько стульев и все-таки пристроилась, прижимаясь к гладкому молодому телу. Она терлась об Оксану и дыхание ее становилось все тяжелее.
Ирина целовала гладкую кожу, трогала Оксаниной рукой свою промежность, потом осторожно спустила с нее трусики.