И люди на рельсах – тоже непорядок… Только когда зарплату столько времени не платят, это ведь всем непорядкам непорядок! Но насчет зарплаты начальство так не считает, а вот насчет рельсов и провода – еще как посчитает! То-то сейчас кутерьма поднимется!
Первым подошел путевой обходчик, вон его сторожка неподалеку… Посмотрел, посмотрел, а что он сделает? Махнул рукой и пошел себе обратно. Народ-то прав по-своему…
– Если денег нет, откуда у начальства зарплаты? – запальчиво кричит Сашок. Молодой парень, шустрый, в армии отслужил, куда идти? Пошел туда, куда все, куда дед, куда отец, куда дядьки – на шахту: больше-то и идти некуда! Работать выучился, хлебнул шахтерского лиха, раз даже в завал попал, а зарплату год как не платят! Есть-пить надо? Одеться надо? Жениться опять же, вон Ленка сколько ждет, еще из армии…
– Директор дом строит, главный инженер сыну третью машину купил, а наши дети чем хуже? – уперев руки в бока, надсаживается тетя Варя, мать Ленки, той, которая не может замуж выйти.
– Теперь зашевелятся, забегают! – злорадно усмехается Степан, который уже и пенсию заслужил, и силикоз заработал. – Когда дорога встанет, им по башке настучат, быстро деньги найдут! Дело проверенное…
Действительно, народ не первый раз на рельсы выходит. В конце девяностых по всей стране так было. Перекроют магистраль, поезда остановятся, пассажиры, правда, кричат, ругаются: «Мы-то при чем?!» Но… Тут каждый за себя.
Васька на опору залез, стал плакат привязывать. Сидят шахтеры на рельсах, ждут первого поезда. Вокруг милиционеры бродят: и местные, поселковые, и из транспортного отделения. Их никто не боится: если начнут стаскивать кого-то с рельсов, в него все вокруг вцепятся и не отпустят, могут даже оттолкнуть аккуратненько стража порядка.