Официантки ночного бара опознали Фалькова и вальяжного господина с острым подбородком как товарищей, оживленно говоривших между собой и не обращавших внимания на девочек. Посидели недолго, Фальков ушел первым, его спутник минут через десять. Девушка в черно-белом прикиде еще оставалась за столиком. Потом к ней подсел стриженый, они коротко переговорили. Потом ушла девушка, почти сразу за ней – большеголовый.
В МУРе фигурантов тоже опознали сразу – ими оказались скандальный журналист Василий Иванович Слепницкий по прозвищу Курт и его телохранитель Федор Петрович Кузин, ранее судимый за вымогательство и грабежи и известный в криминальном мире под кличкой Череп.
– Опасный тип, сейчас он собрал свою бригаду, и ожидать от него можно чего угодно, – сказал оперативник уголовного розыска, глядя на фотографию Черепа.
Когда результаты расследования доложили Смартову, тот решил, что Фалькова пора арестовывать. Мезенцев с таким решением согласился.
* * *– Суетится, засранец, – с недоброй усмешкой произнес Анатолий Ломов, лениво поглядывая на улицу сквозь зеркальное, односторонней прозрачности стекло мобильного наблюдательного пункта.
"– То звонит неизвестно куда, то в бинокль чего-то высматривает… Опасается, паскуда. Совесть-то у него нечиста…
– Еще бы, своих продает, сука, – откликнулся с соседнего сиденья его напарник Владислав Малков. – К тому же он не вчера родился. Должен понимать, что к чему. Да они и чувствуют всегда, когда трандец подкрадывается. Вон, Гордиевский сумел даже «наружку» обмануть и за кордон уйти.
– Это редкий случай. Надо сказать, англичане молодцы, свои обязательства выполнили, вывезли его на дипломатической машине в Финляндию. Как думаешь, наши бы так сделали? Рискнули шкурой ради агента?
– Не знаю. Все ведь от конкретного человека зависит. Я бы рискнул.
– Я тоже. Своих поддерживать надо. И квитаться за них. Только тогда у нас сила будет. И авторитет во всем мире, как в былые годы, когда предателей на краю земли находили…
– Я с ним, гадом, за Маринку поквитаюсь, – процедил Влад.
– Ладно, хватит, развоевался, – Ломов кивнул в сторону оператора, делающего вид, что полностью поглощен аудиоконтролем и ничего не слышит. – Только я одного не пойму: если этот гад просек, что мы его под колпак взяли, то чего сидит и ждет? Почему в бега не ушел?
Этот вопрос задавал себе и сам Фальков.