— А можно мы потом с Амином пойдем гулять? Он звал меня и обещал угостить самой вкусной сахарной ватой.
— Конечно, можно, милая.
Быстро стираю с глаз слезы, чувствую пронзительный взгляд бабушки.
— Ты прилетела с ними?
— Да.
— Надолго?
— Не знаю, скорее всего, нет, после операции улетим обратно.
— Саша, что происходит? Ты спишь с ними? Поэтому все это стало возможным? Операция, поездка, все стоит бешеных денег, я узнавала, в этот госпиталь очередь на пять лет вперед.
Смотрю в глаза самого родного и любимого человека и понимаю, что не могу врать, да и не хочу.
— Да, все именно так. Я продала себя им, ухватилась за этот шанс и ни о чем не жалею. Ты можешь осуждать меня сколько угодно, но это моя жизнь и мой выбор.
— Господи, Саша, разве так можно?"
"В глазах бабушки нет осуждения, только жалость, она не меньше ранит, но я переживу.
— Можно, все можно. Все продается и покупается, и это не самая высокая цена за здоровье дочери. Она не нужна своему отцу, даже не нужна моей матери, а вот они, двое незнакомых мужчин, просто взяли и сделали, то, что не сделал никто.
Говорю, а у самой сердце сжимается в груди в маленький комок. Сама себя уговариваю, что наша связь — это всего лишь соглашение, что время выйдет и все вернется на свои места. Я уеду в свой город, начну искать новую работу, они встретят других женщин, каждый свою, и это правильно.
Но отчего так больно, что хочется выть волком, не пойму?
Слова Тимура о том, что он знает всех, кто меня обидел, и просто так это не оставит, задели за живое.
Снова смотрю на дочь, на ней розовая пижамка, темные волосы до плеч. Кажется, она повзрослела за то время, что мы не виделись, стала больше.
— Саша, милая, что ты, что ты, нет, я не осуждаю, просто я так переживаю за тебя.
— Все хорошо, не переживай.
— Нам пора уходить, скоро вечерний обход, мы и так тут практически весь день, Ангелина, подойди.
— Мама, ты придешь завтра?
— Конечно, милая.
— А дядя Захар придет? Он прилетел тоже?
Немного растерялась от вопроса, не думала, что дочь запомнила Захара и так хочет его видеть.
— Я передам ему, он постарается.
— Мне нужно ему кое-что сказать.
— Что именно?
— Это секрет, — Ангелина улыбается, поправляю ей волосы, прижимаю к себе.
— Такая маленькая, а уже секреты.