С опаской выхожу из своей тюрьмы. Хотя, по-моему, ничего страшнее дышащего в спину злобного бандита с автоматом и быть не может. Поднимаюсь по лестнице. Оказываюсь в коридоре, сворачивающем направо. На секунду мешкаю, но тут же получаю неприятный тычок в спину.
– Стоять! – слышу позади себя, и только после этого останавливаюсь.
Мужчина открывает одну из дверей, а затем в прямом смысле вталкивает меня внутрь. В комнате еще несколько человек. Они все до одури страшные. Бритоголовые коренастые мордовороты, вооружённые до самых зубов.
Меня снова толкают, и я падаю на пол прямо под ноги одного из них. Буквально бросаюсь ему на поклон.
– А ты аппетитная, – ухмыляется он. – Жаль трогать нельзя. Пока... – криминальную рожу снова искажает неприятная улыбка.
И это его ""пока"" не дает мне никакой надежды. В голове всплывают ужасающие воспоминания из прошлого, когда-то породившие в сознание отвращение к мужчинам. Особенно таким мерзким, как эти уроды.
Уродами, конечно, я их называю только в своей голове. На деле просто молчу, продолжая сидеть на полу прямо в той позе, в которую приземлилась.
Главный, мне почему-то кажется, что именно к его ногам меня так позорно бросили, сидится рядом со мной на корточки. Касается щеки, и я дергаюсь, отстраняюсь.
– Чщщщ... – он тут же хватает меня за голову, зажимая ее в тисках своих здоровенных ручищ. – Разве тебя не предупредили, что нас лучше слушаться?! Не особо хочется портить эту милую мордашку. Да и Босс будет недоволен, если мы разукрасим тебя раньше времени.
Мои взгляд бегает по его неприятной физиономии. Я будто хочу понять, чего этим головорезам от меня понадобилось. Я случайная жертва, или... Меня вдруг пронзает осознание случившегося. Братья говорили о каких-то врагах отца, которые охотятся за нами, точнее за ними... Я-то тут вообще не при чем!
Но если я права, то мне точно не стоит ожидать ничего хорошего. Боже мой...
Мужик поднимается с корточек и подтаскивает стул.
– Думаю, ты уже поняла кто мы? – интересуется он, наконец.
– Нет, – отвечаю я. Даже такой короткий ответ потребовал от меня неимоверных усилий.
В груди все клокочет, трясётся так, что сердце того гляди выскочит.