Автостопом со сводными братьями (СИ)

И зачем я должна их об этом просить?

– Это личные счеты Георгия Валентиновича с их отцом, к нам это не имеет никакого отношения. Ему нужны братья, нам нужна свобода. Это честный обмен. Тебе всего лишь нужно попросить о помощи. Доротинские приедут, и нас отпустят. Мы уедем. Уедем куда захочешь! Хочешь, я перееду к тебе?! Будем жить вместе, как раньше?

– Как раньше? – я вдруг понимаю, что последние несколько дней изменили меня до неузнаваемости, открыли глаза на многие вещи, на которые я не хотела обращать внимания.

– Я всегда была для тебя лишь обузой! – разочарованно качаю головой. – Как ты собираешься жить со мной? Что ты снова задумала? Мужа посадили, и ты переметнулась к его врагу?

– Как ты не понимаешь, глупышка?! Если мы не пойдем навстречу Георгию, то нас тоже накроет волной его мести. Мы должны сейчас думать только о себе! Все остальное ничего не значит! Это не наши проблемы! Не твои, и не мои. Доротинские пусть сами отвечают по своим счетам, нам это ни к чему.

– Я их не предам, – уверенно заявляю я.

– Это и не предательство, ведь нам действительно нужна помощь. И они помогут, приехав сюда.

– Мама, прошу, перестань заговаривать мне зубы! Ты же прекрасно знаешь, чем закончится для них этот визит! Я не хочу стать причиной их смерти. Звонить не стану.

– Тогда они станут причиной твоей смерти! Ты этого хочешь?! – мама повышает голос.

– Если я позвоню им, хотя я даже номера не знаю, они все равно не приедут, – тяжелое осознание нависает надо мной грозовой тучей.

Хочется заплакать от обиды, и болезненный комок в одночасье начинает драть горло. – Им плевать на меня. Мне кажется, сейчас Алекс и Дэн радуются тому, что я пропала. Ведь теперь они могут спокойно ехать дальше... и не волноваться о том, что приходится тащить меня за собой, – мотаю головой от безысходности своего положения.

– Да плевать на них! – мама обнимает меня за плечи. – Тогда тем более не стоит переживать! Нужно просто сдать их Георгию Валентиновичу. Стать свободными и забыть все, что случилось, как страшный сон.

Не стоит держаться за людей, для которых ты ничего не значишь!

– Нет, мам, прости но я не могу так поступить... – снова повторяю.

– Даже ради меня? – на лице матери появляется некоторое подобие наигранной скорби.

Еще бы! Умирать в ее планы явно не входит.

Я ничего не отвечаю. Мне не хочется ни о чем думать. Не хочу, чтобы братья пострадали, но и узнать, что им на меня плевать тоже не хочу. Звонить не стану.