Нет ни каркаса, ни брони, туша просто расплывалась под собственным весом. Уродливая помесь кракена и рыбы. Конечно, если дать немного времени – тварь адаптируется, вопрос лишь в доступных ресурсах и сроках. И с ресурсами проблем точно нет – щупальца прошлись вокруг, зацепив пару обезьяньих трупов и затащив их внутрь. Туда, где уже плавали скелетики крупных рыб. Кажется, мы вытащили его из-за стола?
– Он тырит нашу добычу. – поделилась наблюдениями Горгона. – Нужно его валить.
– Я вижу ядро. – сообщила красноглазая Ева.
Истинное зрение!
Пусть мой навык был стандартным и уступал «волшебным глазам», я тоже сумел разглядеть капсулу «червя». В данном случае критическая точка располагалась в центре туши – очевидное, но и наиболее защищенное место. Особенно если твои обычные противники – какие-нибудь акулы или моржи.
– Не стрелять. – напомнил я. – Ждите приказа!
Я выбрал полностью стальную стрелу, сделанную как раз на подобный случай, и, максимально натянув тетиву, запустил её по цели.
– Она движется! – сообщила Горгона.
Громко сказано, скорее тварь пыталась ползти в нашу сторону, но минут пять у нас имеется. Вот только на её пути – поле боя, а значит и трупы монстров. И пускать её туда нельзя. В принципе, можно было бы даже попробовать захватить слайма в плен, выковыряв ядро и заставив вырастить новое тело, однако овчинка не стоила выделки.
Крупные скопление монстров притягивают сородичей, но одиночная особь в этом качестве не годится. Да и что толку от мышеловки в месте, где нет мышей? Лаборатория по изучению слаймов в Токио позволила японцам быстро прокачать своих игроков, однако она же стала причиной появления Левиафана. После его гибели новые слаймы больше не появлялись, что косвенно доказывал тот факт, что мелких особей больше практически не оставалось.
– Огонь!
Вероятно, я справился бы и сам, но иногда нужно делиться – не только добычей, но и славой. Тем более все действия фиксировались с десятков дронов. Не удивлюсь, если потом и фильм снимут. Ева села на колено, прицелилась и выстрелила…
– Промах.