Со мной ты можешь позволять себе истерики, но при другом окружении ни за что. Это статус, милая. Как ты себя покажешь, так к тебе и будут относиться.
Я это знала. Отец мне это говорил постоянно, когда таскал за собой на всякие мероприятия, и я постоянно поражалась высокомерию, лицемерию и притворству людей. Держать лицо, быть «царем зверей», не подпускать к себе никого ближе, чем на длину руки…
— Я поняла… — ответила, на мгновение прикрывая глаза и наслаждаясь запахом тела этого прекрасного мужчины.
Борис обещал заботиться обо мне, беречь и я всецело доверяю ему жизнь и… саму себя.
Подняв голову вверх, я встретилась с горящим мужским взглядом и почувствовала, как сердце ускоряет свой бег.
— Поцелуй меня, — попросила решительно и по моей коже побежали мурашки. — Поцелуй, пожалуйста…
Мне это было нужно. Этот человек — мой якорь, мой мир и даст бог, так будет всегда. Именно Борис будет мотивировать меня бороться и побеждать, чувствовать себя нужной и любимой.
Кравцов осторожно погладил меня по щеке, но целовать, почему-то не спешил.
— Мы слишком спешим, Вика, не надо этого делать.
Честно говоря, я немного опешила от его слов, потому, что буквально несколько часов назад ему ничего не мешало засовывать мне под платье руки, а сейчас он утверждал, что мы спешим, поэтому целовать меня не будет. Я даже растерялась на мгновение, не зная, что тут и сказать.
— Эм, — я высвободилась из его уже ненавязчивых объятий, снова чувствуя холод и грусть, будто этот мужчина действительно был для меня небольшим уютным мирком.
Войдя в комнату, я залезла под одеяло и прижала к себе вторую подушку, чувствуя обиду.
Я же не просила его спать со мной, в самом деле! Я просила поцеловать!.. Кравцов что, боится, что у него снова сорвет крышу, и он сделает мне больно? Но что если я хочу, чтобы он сорвался? Что если я хочу почувствовать на себе тяжесть его тела? Зачем медлить? Он не уверен в своих чувствах ко мне или на девственниц у него табу? Но что мне делать, если прямо сейчас я хочу чувствовать его рядом с собой? Просто чувствовать!.
Подобными мыслями я терзала себя минут тридцать, прекрасно понимая, что это рассуждения маленькой девочки, а не взрослой женщины, но поделать с собой ничего не могла.
В конце концов, я поднялась и вышла из своей комнаты в коридор. Не отдавая отчета своим действиям, я подкралась на цыпочках к приоткрытой двери Бориса и тихонько пошла в комнату.