Едва различая очертания предметов, я двинулась к кровати и уверенно шмыгнула под одеяло, а затем придвинулась к горячему мужскому телу и устроилась под его бочком, чувствуя себя, наконец, хорошо.
Я знала, что Борис не спал в этот момент, это легко было понять по его дыханию, но говорить он ничего не стал. Мужчина просто лежал, закинув одну руку за голову, и молчал, а я уже начинала ругать себя за то, что пришла к нему, потому что это, скорее всего, выглядело жалко и подобным его явно не удивишь. Но вот прошло мгновение, и тяжелая рука легла мне на талию, плотнее прижимая к себе.
Я почувствовала громадное облегчение в этот момент, правда. Если Кравцов настаивает на том, чтобы мы не спешили, я не стану спорить, просто… мы не должны быть порознь.
В какой-то момент он просто подсадил меня на себя, будто на какой-то наркотик и теперь я просто не сумею долго протянуть без него.
* * *Вика лежала в постели Бориса, прижавшись к нему всем телом, а мужчина замер, и некоторое время просто не мог пошевелиться.
Вот же она — бери и делай что хочешь, но Кравцов не стал.
Временами, пытаясь позабыть Оксану, Борис трахал все, что двигалось, любая женщина была у его ног, и он жестко брал их, потому, что на ласки был не способен. Мужчина не хотел, чтобы так же было с Викой. Он боялся навредить ей, сделать больно, потому, что она была единственным человеком на свете, ради которого стоило сохранять здравый рассудок.
Проснувшись рано утром, Кравцов долго смотрел на спящую девушку, которая сжалась под его боком в комочек и больше напоминала милого котенка. Он мог бы дождаться ее пробуждения, поцеловать ее, но не стал — поднялся, вышел из комнаты и двинулся в сторону спортзала, потому что бугор в трусах мешал ему трезво думать.
22
Впервые за долгое время мне приснились родители. Сон был таким реальным, что когда я открыла глаза, то не сразу восприняла суровую реальность — их больше не было в моей жизни, и никогда не будет.
Потерев сонное лицо ладонями, я приподнялась, оглянулась и поняла, что в комнате находилась совершенно одна."
"Погладив мятую подушку, на которой спал Борис, я легла на нее и уткнулась носом в наволочку, вдыхая запах мужчины.
Полежав так немного и надышавшись вдоволь как какая-то маньячка, я встала, застелила кровать и поплелась вниз, размышляя о том, скажет ли мне что-то Кравцов на то, что я пришла к нему ночью или просто промолчит.