— Не беси меня, сестренка.
По моей спине пробежал холодок, и дышать стало тяжелее.
— Слушай меня внимательно, — продолжил он. — Сейчас ты выходишь из университета, садишься в припаркованную через дорогу «Ауди» и едешь со мной без лишних разговоров. Поняла? И не смей никому звонить. Если откажешься, тогда я устрою обстрел, пострадают невинные люди. Выбор за тобой, сестренка.
Рука, которой я держала телефон, начала дрожать, а на глаза сами по себе набежали слезы.
Руслан блефует или действительно пойдет на это? Боже, я не хочу проверять!.
— Где моя подруга? — сдавленно спросила, сглатывая ком в горле. — Откуда у тебя ее телефон, сукин ты сын?"
"Охранник на посту покосился на меня, но тут же уставился обратно в кроссворд, отвлекаясь от внешнего мира.
В трубке послышался смех.
— Это еще одна причина, по которой ты должна сделать так, как я сказал. Знаешь, я люблю очень блондинок… У тебя две минуты, чтобы выйти на улицу и сесть в гребаную машину, иначе войду я!
Я до боли закусила губу и зажмурилась.
— Хорошо! Я выхожу! — ответила и сбросила вызов, косясь на время, которого у меня было крайне мало.
На ватных ногах пробираясь к выходу, я поспешно стала набирать сообщение Борису, ошибаясь, делая опечатки, но мне было все равно, главное, я должна была его предупредить о происходящем.
Вы: «Не звони и не пиши мне. Света у Федорова. Он вынудил меня выйти из универа и сесть к нему в машину, иначе угрожал устроить обстрел в универе».
Отправив сообщение, я удалила его с устройства и, засунув телефон в карман пальто, взялась за дверную ручку…
На заднее сиденье «Ауди» я садилась, едва сдерживая слезы.
Сидящий за рулем Руслан окинул меня ленивым взглядом и заблокировал двери.
— Хорошо выглядишь, сестренка, — ухмыльнулся он и протянул руку. — Телефон.
Я прерывисто вздохнула и протянула то, что он просил, глубоко в душе радуясь, что стерла сообщения, но как раз в этот момент телефон звякнул, оповестив о входящем сообщении.
Руслан нахмурился и посмотрел на экран.
— «Я заберу тебя после занятий, малышка», — прочитал он и гадко усмехнулся. — Фу, как же мерзко! Тебе не противно было трахаться со стариком? У вас же разница в возрасте лет двадцать, да?..
— Четырнадцать, — прошептала я, перематывая в голове сообщение Кравцова.