Он точно получил мою смс-ку, поэтому и ответил так, чтобы никто ничего не заподозрил… Почему-то эта мысль успокаивала меня и давала небольшую надежду на то, что все будет хорошо…
29
Мы ехали уже довольно долго, но никто из нас больше не пытался заговорить. Руслан даже не посчитал нужным связать меня и закрыть глаза, видимо он прекрасно знал, что я никогда не выберусь из места, в которое он меня везет. Парень всего лишь выбросил в окно мой телефон на выезде из города и все.
Я же чувствовала себя странно — вроде бы мне страшно, но в то же время я была уверена, что ничего плохого со мной не произойдет, ведь Борис во всем обязательно разберется.
— Что теперь со мной будет? — спросила, рассматривая проносящиеся за окном деревья и щурясь от яркого весеннего солнца.
Мой брат хмыкнул.
— Ничего, если ты правильно сыграешь свою роль, — серьезно сказал он, продолжая вести машину.
Я обернулась к нему.
— Что это значит? — не поняла.
— Ничего, сестренка. Моя мать решила раз и навсегда покончить с тобой, ей надоело ждать. Сегодня вечером она вернется в город и все закончится.
Вот значит как? Выходит, все случится уже сегодня…
— А ты значит у нее мальчик на побегушках? Выполняешь всю грязную работенку?
Брюнет усмехнулся.
— Типа того.
И снова молчание.
Наверное, всего этого могло и не быть. Я бы легко могла выскочить из университета через другой выход или выпрыгнуть через окно, позвонить Борису, наплевав на угрозы Руслана, но вместо этого я здесь, в его машине и еду туда, откуда могу никогда не вернуться.
— И какие у Елены на меня планы? — спросила тихо. — Просто убьет меня, как маму и папу?..
Федоров свернул с асфальта и поехал по грунтовке мимо леса.
— Я не могу знать, что придет в голову моей матери, она женщина непредсказуемая.
И он так легко об этом говорит. Руслан будто везет на убой овечку, а не собственную сестру, пускай даже лишь по линии отца. Должна же быть какая-то человечность, в конце концов?..
Буквально через десять минут мы подобрались к дому-особняку и въехали в большой двор, после чего меня насильно вытащили из машины и поволокли прямиком в дом под внимательным взглядом Федорова.
— Пустите меня! — закричала я, сопротивляясь.