В этот раз они были такими обжигающими, что причиняли мне боль, но она была такой ничтожной, по сравнению с той, что сидела внутри, поэтому я ее почти не замечала.
Даже не знаю, откуда я взяла в себе силы задать еще один вопрос, зная наверняка, что ответ на него снова может ранить.
— Скажи мне, а о ком ты думаешь, когда целуешь меня?
К своему удивлению я поняла, что испытывала ревность к давным-давно погибшей матери и поэтому почувствовала себя очень мерзко. Но даже не смотря на это, я не хотела думать, что глядя на меня Борис видит мою мать.
На мой вопрос, кажется, мужчина даже и не думал отвечать. Он смотрел на меня и молчал и черт знает, что происходило на тот момент у него в голове!
— Пусти меня! — со злостью сказала я и попыталась вырвать свои руки из его ладоней. — Пусти сейчас же! Я не хочу больше ни секунды находиться рядом с тобой! Ненавижу, слышишь? Я ненавижу тебя!.
— Вика, прекрати! — Борис не теряя самообладания, не собирался меня никуда отпускать. — Успокойся! Возьми себя сейчас же в руки!
— Вика? — удивленно спросила я и посмотрела на мужчину. — А может тебе больше нравится Оксана?.. — кажется, непонятно откуда взявшаяся истерика накрывала меня, и я уже не отдавала отчета своим словам. — Может ты и фантазировал на эту тему, гребаный извращенец?!
— Прекрати сейчас же, — в голосе Кравцова послышалась злость, а глаза сузились.
Услышав эти слова, я обхватила мужчину руками и зажмурилась, раз за разом вдыхая в себя его запах и понемногу успокаиваясь, но вспомнив его неожиданное признание в любви притихла, не зная даже, что теперь делать с этой информацией.
Я знала, что такое родительская любовь, но вот что касается любви мужчины к женщине… я имела представление об этом только по книгам и то поверхностно.