Наверное, мы уже довольно долго сидели в тишине, потому что Борис неожиданно отстранился и посадил меня к себе на колени, вынуждая посмотреть на него.
Кравцов был напряжен, вероятно, после случившейся истерики он ожидал от меня чего-то похожего, но я просто тихо сидела, продолжая держаться за него руками.
— Еще будешь истерить? — серьезно спросил мужчина, смотря мне прямо в глаза.
Я вся сжалась под его суровым взглядом и отрицательно помотала головой.
— Отлично, — голос Бориса стал хриплым, и я почувствовала, как его ладонь, лежащая на моем бедре, поползла под платье.
Не успела я даже понять, о чем он говорит, как Кравцов властно поцеловал меня, не давая возможности отстраниться. Он терзал мои губы, наказывал, брал свое, а я, ощутив тугой ком внизу живота, ловко оседлала его бедра и заставила мужчину откинуться на спинку дивана, чтобы нам обоим было комфортно отдаваться безумию. Почему именно безумию? Потому что ненормально сначала люто ненавидеть человека, а потом желать с ним близости.
Изо рта невольно вырвался стон, когда сильные руки сжали меня в объятиях, после чего я почувствовала упирающийся мне между ног член.
Задвигав бедрами, чтобы сильнее почувствовать его, я схватила Бориса за галстук и притянула к себе, вынуждая мужчину буквально рычать от разрывающего его желания.
К несчастью, нас прервал внезапный стук в дверь и звук не поддающейся давлению ручки. Тяжело дыша, мы оба уставились в ту сторону, но позу не поменяли.
— Босс! Вы ее убили там что ли? Почему у вас так тихо?
Мои губы почему-то растянулись в улыбке, а потом я и вовсе рассмеялась, прикрывая рот ладонью.
— Проваливай, Артем! — гаркнул Кравцов, возвращаясь к интересному занятию. — Меня ни для кого нет!
Парень что-то пробормотал, но потом сдался, и вскоре послышались удаляющиеся шаги.
Я перевела взгляд на Бориса и покраснела, потому что мне неожиданно стало стыдно за то, что он развалившись сидел на кожаном диване, а я, собственно, на самом мужчине, причем мое платье неприлично подпрыгнуло вверх, полностью оголяя ноги.
"— Постой, — он перехватил мои ладони и сжал. — Я понимаю, что мы оба на грани, но сейчас стоит остановиться. Серьезно. Я не могу с тобой так поступить.