Четверо совсем рядом — почти мальчишки, лишь недавно взявшиеся за жестокую мужскую работу. Но уже отличившиеся, других в первый взвод первого батальона не поставят. Дальше — не разобрать. Видно только глаза, блестящие в дрожащем свете факелов.
Все смотрят на него. Правильно, взялся командовать — командуй, выводи из той задницы, куда сам и завел. А как?
— Порох к двери, готовить взрыв! — громко скомандовал на магрибском.
Самоубийство? Или единственный шанс вырваться? Безумство храбрых — это прекрасно! Особенно, когда подкреплено расчетом.
И тоже не горящих желанием героически погибнуть — до урочного часа выхода на поверхность нет ни для кого. Что вселяет надежду: если второй маг в подземелье, он сейчас, возможно, стоит вместе с охраной под этой дверью.
— Эй, вы там что? Сдохнуть собрались⁈
Так-так, кажись, клюнули. По крайней мере, тревога в голосе неприкрытая.
— Нет! Укроемся в караулке!
— Идиоты, вас же по этой караулке и размажет тонким слоем.
Ох ты-ж как о наших жизнях печешься, прямо как мать родная.
— Нет! Мы верить! Мы удача!
Ну как тебе такое? Что делать будешь?
— Стойте! Ладно! Мы откроем дверь. Подождите, сейчас ключ принесут!
Какой ключ? Дверь-то на щеколду закрыта, сам видел.
Де Камбре жестом приказал перенести порох в караулку, набросать под дверь куртки, мешковину, все, что найдется в открытых комнатах. Самим спрятаться. Все, ждем.
Прошло, наверное, пять минут или десять, часов ни у кого нет, так что не понять.
В узкую, едва заметную щель между дверью и косяком прополз мерзкий фиолетовый червяк — заклятье, видимое только виконту. Где свои? Укрылись, как и было приказано. Хорошо, можно работать.
Опыт есть, но уж больно сложно все в этот раз. Слишком тонко и слишком высок риск.
Замкнуть заклятье на себя, подчинить себе, через него добраться до управляющего конструкта. Есть. Теперь изменить конструкт.