Да можем и не услышать, потому что экипажам команды чаще всего идут текстом на бортовые компьютеры, а отвечают обычно через них же в телефонном режиме, радио пользуют разве что для связи в патруле, если разбрелись. Электроника тут и бомжам доступна, ничего сверхъестественного.
Улица Линейная, обычно пустая. Слева закрытый завод и жиденькая роща, справа пустырь. Дорога грязная, обочины грязные, все грязное, даже роща без листьев такой же выглядит, грязной. Машин тут немного, поэтому тогда тело Аслана здесь и сбросили, я думаю.
Сзади грузовик с длинным прицепом едет, за ним вроде не вижу никого. Встречных тоже мало, пару раз всего попались. Вон и место, столбик, кювет…
– Грузовик пропускаем, – сказал я и в рацию, и Маркелу за баранкой. – И давай к обочине.
Большой знает, что делать, он чуть дальше проедет и встанет дозором. С другой стороны будем сами приглядывать, третьей машины нет.
«Газель» тряхануло на разбитой обочине, скрипнула подвеска.
– Все, пошли, не теряем времени!
Отскочила назад дверь в борту, Труба и Капрал потащили обмякшее тело Мамая на улицу. Я выскочил следом, встал у машины, глядя назад. Далеко едет какая-то машина, быстрей надо…
– Давай скорей! Поводок на столбик накинь!
Несколько секунд все заняло, но машина уже довольно близко. Я голову наклонил так, чтобы лица было под кепкой не разглядеть, Труба с Капралом же быстро заскочили в салон.
– Маркел, не торопись! – окликнул я водителя. – Пропусти машину.
– Жмура увидеть может!
– Похрен, если увидит, то увидит в любом случае. А так мы у него на хвосте будем, запаникует и ноги сделает.
Но из проезжавшего пикапчика «Москвича» труп не заметили, похоже, потому, что ни скорость у них не изменилась, ни манера езды.
– Дальше по плану, – сказал я в рацию.
По Линейной доехали до поворота в Стахановцев, там улица совсем глухая, вечно пустая, вокруг все осинником заросло. Метров через пятьсот после поворота слева показалось здание из красного грязного кирпича, с окнами, забитыми серой старой фанерой. Мастерские тут раньше были какие-то.