Петр Иванович и думать забыл про недобитка, других проблем хватало, как тот неожиданно обзавелся фамильяром, мощной магией и железной рукой навел порядок в своем владении. Порода проявилась даже в таком рохле, каким его описывал Ольдрег. Видать, силы дали о себе знать аккурат в день рождения.
И мало того, каким-то мистическим образом он влюбил в себя Иру! Хотя чему удивляться, женщины всегда чуяли силу и перспективы. И у самого князя в молодости было множество поклонниц… Где те славные времена…
Он привычно подавил вздох и затянулся, наслаждаясь заполняющим легкие горьким дымом.
А вот Всеслав и Ира оказались разочарованием… И если дочь Петр Иванович еще мог понять и простить, в конце концов, он и сам ощущал силу и потенциал юного Морозова, то тупость единственного сына и наследника не на шутку разозлили его.
— Отец, — раздался из-за спины торжествующий голос. — Я пришел на твой зов!
— Сядь, — жестко приказал князь своему сыну. — И заткнись.
Всеслав с удивлением послушался отца, на лице юноши прорезалась обида. Не такого приема он ожидал, когда преодолевшей половину пути до Сибири карете пришел приказ возвращаться в Нижний Новгород.
— Даже и мечтать не смей, что я простил тебя.
— Но ведь я оказался прав! — не выдержал Всеслав. — Ира предала нас! Я с самого начала говорил тебе об этом!"
"— Да, верно, — усмехнулся Бутурлин-старший, наблюдая за удивлением младшего, — но это не отменяет твоей тупости.
— Так значит это ты изгнал меня в Сибирь? Единственного сына?! — Всеслав попытался вскочить, но мощная отцовская длань впечатала его в спинку дивана.
— Я многое могу простить, кроме глупости.