— Хочешь сказать, что это были обыкновенные термиты?! Термиты атаковали моих парней, уничтожили беседку и склад?! Термиты уничтожили два защитных артефакта?!
— Нет, Ваше Сиятельство. Не обыкновенные термиты, а принесённые из Брешей. Я уже связался со специалистами Гильдии. Они подтвердили, что подобные твари обитают в нескольких известных Брешах. В том числе в тех, что расположены на территории Петербурга…
— Лаврентьев, это неважно, где они обитают!!! — Истомин истерично вскрикнул. — Как эти твари сумели преодолеть защитный барьер?! Он настроен на уничтожение любой подозрительной активности!
Защитный барьер был гордостью Истомина.
То же самое касалось боевых артефактов. И, разумеется, монстров.
Проникнуть внутрь было невозможно!
— Не могу знать, Ваше Сиятельство. — Лаврентьев заранее вжал голову в плечи. — Лишь предполагаю, что Ястребов использовал какую-то неизвестную нам магию…
— Неизвестную магию?!!! Никакой неизвестной магии у меня в поместье!!!
Истомин схватил стоящий на прикроватной тумбе бокал с исцеляющим зельем и запустил его в Лаврентьева.
Меткостью он никогда не отличался, поэтому бокал пролетел мимо.
Тем не менее, жест Лаврентьев оценил.
Истомин двигался быстро и свободно, а бросок вышел достаточно сильным.
Да граф просто притворяется! Целители отлично с ним поработали. Он полностью восстановился.
А вот про себя Лаврентьев этого сказать не мог.
Да он сознание сохранял только благодаря выпитой десять минут назад пачке обезболивающего!
А граф даже не подумал о том, чтобы предложить своему верному слуге хоть какую-то помощь…"
"— Тем не менее, это так, Ваше Сиятельство. — Лаврентьев пытался заставить голос перестать дрожать. — Магия Ястребова оказалась непредсказуемой!
Непредсказуемость…
Это слово в отношении Ястребова возникало слишком часто!
Да если бы Истомин только знал, что месть этому мелкому баронишке принесёт ему такие проблемы!
Граф был уверен — он расправится с бароном в два счёта.
Он делал это много раз. По совершенно разным поводам.
И всё всегда проходило легко и просто.
Он был всего лишь графом, но мало кто в Империи мог ему противостоять. Его влияние и возможности были велики.