Джудит Риведун устремила на него спокойный взгляд, свидетельствовавший о ее необычайном уме, и у него создалось впечатление, что она оценивает его. Рейн был просто ошеломлен увиденным, он лишился дара речи, почувствовав, что его затягивает в омут этих глаз. Она не жеманничала и не хихикала, как большинство девушек, она встретила его как равного. Это открытие опьянило его. Майлсу пришлось ткнуть Рейна локтем, чтобы привести его в себя и заставить произнести слова приветствия. Рейн не услышал ничего из того, о чем говорила Джудит, он просто стоял и таращился на нее.
— Майлс, — сказал Рейн, и на его щеках появились ямочки, что случалось каждый раз, когда он пытался сдержать свой смех, — кажется, нам предоставилась возможность отплатить нашему братцу за те долгие часы, что мы, по его требованию, проводили на тренировках.
— Что ты собираешься сделать? — заинтересовался Майлс.
— Если мне не изменяет память, мы только что видели уродливую карлицу, жалкое подобие женщины с гнилыми зубами и страшно жирным загривком.
Майлс расхохотался. Они действительно видели такое страшилище в этом доме.
— Я понял, что ты имеешь в виду. Мы не имеем права лгать, но нам и нет надобности говорить правду.
— Именно так.
Было еще утро, когда Джудит в сопровождении горничных спустилась по деревянной лестнице в большой зал на втором этаже.
Мод шла позади своей хозяйки и несла шлейф золотого платья. Выйдя из дома, Джудит на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть свежего воздуха и немного успокоиться. Когда ее глаза привыкли к яркому солнечному свету, она увидела огромную толпу людей, которые прибыли на празднование бракосочетания дочери графа Она была совершенно не готова к ожидавшей ее встрече: при виде невесты отовсюду раздались радостные возгласы.
Джудит улыбнулась, кивнула и гостям, и крепостным, и торговцам, тоже приглашенным на праздник.
Ее шествие к церкви должно превратиться в парад, цель которого показать, каким состоянием владеет и какое положение занимает королевский граф, Роберт Риведун.