Пропасть между нами лишь увеличивалась. Палкина даже иногда мелко мстила непонятно за что. Памятуя о том, что за все её косяки будем наказаны вместе, она в начале нашего общения специально делала их, чтобы потом со змеиной улыбочкой наблюдать, как я отдуваюсь ни за что. И Верку даже не волновал тот факт, что сама наказана: привыкла, падлюка, за три первых курса Императорской Школы Спасателей терпеть любые трудности.
Но со временем Палкиной пришлось отказаться от подобной развлекухи. Я припомнил ей слова лейтенанта Якутовой: кто главный в нашем тандеме и чьи приказы Вера должна исполнять как инструкторские.
"После очередного заслуженного не мной наказания, дождался глубокой ночи. Чах по моей просьбе откуда-то притаранил ведро ледяной воды. Окатив ею спящую курсантку, тут же скомандовал.
- Упор лёжа принять!
- Ты охренел?! - взвизгнула она, очумело вскакивая с койки.
- Не охренел, а даю вводные, курсант Палкина! Ты попала в зону жуткого наводнения. Получила небольшое переохлаждение. Сто отжиманий, чтобы немного согреться.
- Пошло не время, а ты! - зло огрызнулась она. - Не дорос ещё мне приказы раздавать.
- Как раз дорос, голубушка. Напомнить слова лейтенанта Якутовой, что в отсутствие инструкторов ты обязана выполнять мои распоряжения?
- Значит, я их проигнорирую.
- Меня. Переживу. Но учти, что на следующую ночь тебя ожидают менее приятные вводные. Чистой водичкой на всё рыло не отделаешься.
- Плевать! Я тоже переживу!
С этими словами Палкина улеглась прямо на пол и уснула. Ничего себе! Даже я так не умею.
Наутро я показал заранее подготовленную запись ночного инцидента лейтенанту.
- Надо взять на заметку, - первым произнёс прапорщик. - Оригинально.
- Я бы даже сказала, талантливо, - согласилась с ним Якутова. - Жестокая в своей бессмысленности вводная. Мне нравится. Но и Горюнов, и Палкина правы: это залёт курсантки, который прощать нельзя. Оба, двое! Марш наверх и спускайтесь по лестнице, как сирьенны. За водой лень идти, так что на сухую делайте.