Я пошёл вслед за ними, но в перевёрнутый вагон лезть не стал, дожидаясь и одновременно восстанавливаясь на свежем воздухе. Минут через десять из дверей появилась мрачная Якутова с каким-то тучным армейским офицером в чине подполковника.
- Значит так! - стал распоряжаться он, отряхивая мятую форму. - Срочно вызовите за мной эвакуационный транспорт. До этого времени, как старший по званию, принимаю командование на себя. Лейтенант, доложите обстановку.
- Подождите, господин подполковник, - не стала тут же козырять Галина.
- Я не обязан перед вами отчитываться! Совсем распустились! Полковника Костомыслина знает весь генштаб!
- Подполковника, - поправил подошедший Станов.
- Неважно, прапорщик. Я еду с инспекцией в Брест. Моя задача намного важнее, чем тупо подставлять голову под пули.
- То есть, - нехорошо прищурилась лейтенант.
- У меня седьмой ментально-пространственный! - с гордостью заявил этот хлыщ.
- А целый офицер с нехилым Даром в кустах отсиживался, хотя мог значительно помочь в бою и спасти не одну людскую жизнь? Подобное называется трусостью и карается сами знаете чем. Подполковник Костомыслин! Сдать оружие: вы арестованы!
- Чего?! - заорал он, хватаясь за кобуру на поясе. - Лейтенант! Неподчинение моему приказу приравнивается к…
Договорить он не успел.
- Красиво и удар поставлен. Но на хрена, Данила? - спокойно поинтересовалась у меня Якутова.
- А чё? Зато тихо. Больно голос у полкана мерзкий.
- Тут не поспоришь. Но знаешь, что бывает с теми, кто так золотопогонных шишек роняет? Этот гад однозначно злопамятный, и потом сильный вой поднимет обязательно."
"- Пусть. Со своей стороны ситуацию вижу так.
- Прекрасный план! - заржал наш прапор.