Смотрящий по России

Беспалый подумал о том, что сам не однажды применял французский инерционный клинок. Вещь надежная, а в случае промаха попытку можно будет мгновенно повторить. Никто даже не поймет, что произошло, — все будут заняты выходом Варяга! Только когда он свалится на землю и из-под него тонким ручейком станет вытекать кровь, станет ясно, что произошло убийство.

Мужчина сделал еще один шаг, видно, для того, чтобы выбрать лучшую позицию — чтоб наверняка! — спрятав нож от случайного взгляда. С тихим ужасом Беспалый осознал, что обречен, — бежать не имело смысла, блондин не промахнется.

Смотрящий уже миновал порог — шанс был безнадежно упущен — и спорым шагом направился к автомобилю. Беспалый затылком чувствовал, что сейчас все взгляды присутствующих были направлены на Варяга, и только один человек, блондин, не желал отвлекаться.

— Макс! — раздалось рядом.

Блондин раздраженно повернулся на голос, упуская Беспалого из сектора обзора. Понимая, что другого шанса не представится, Тимофей Егорович выскочил из-за двери и попытался скрыться в толпе.

Но один из стриженых парней, развернувшись, вдруг неожиданно поддел его кулаком под дых, а другой, стоявший рядом, надавил на шею. Падая, Беспалый уронил пистолет-ручку, ставший теперь совершенно ненужным, и мельком еще успел заметить, как смотрящий юркнул в салон автомобиля.

Глава 24 КТО ТЫ, МАКС?

Варяг был прав, когда приказал установить наблюдение за Троицкой церковью. Около нее творились какие-то странные дела. Место это было любопытно уже тем, что церковь интересовала Беспалого, а он, как известно, ничего не делает просто так.

Уже на второй день наблюдения у ворот храма объявился Макс. В неброском коричневом костюме и в старых туфлях он уже ничем не напоминал уверенного тренированного бойца. Взгляд тусклый богомольный, как будто бы его ничего не интересовало, кроме предстоящей службы. Как и подобает, он перекрестился перед входом и вошел в храм. Камеры видеонаблюдения не могли фиксировать, что он делал в церкви, но «наружка» установила, что он, поставив свечи за упокой, около получаса стоял около икон, с умилением разглядывая печальные лики. А потом, переговорив о чем-то с батюшкой, растворился в толпе.

В этот же день Тарантул тоже посетил Троицкую церковь. Храм небольшой, с тесным притвором, но средняя часть вытянутая и многочисленная паства тесноты не ощущала. Константин взглянул на иконы, так понравившиеся Максу. Не старина, конечно, но смотрелись весьма подходяще.