— Мы можем поговорить?
Глава 39. Лилеана
Талира д'Арлейн
В своей голове я уже возвращалась в огромный украшенный зал, где миледи Лилеана Муради наверняка вежливо и культурно беседовала со знакомыми или незнакомыми мне аристократами. Потом я хватала за волосы любовницу моего мужа, вытаскивала её в коридор и избивала. Жестокость была мне не свойственна — по крайней мере, я в это верила. Но сейчас я не могла найти для этой женщины даже капли сочувствия."
"Конечно, я ничего этого не сделала, понимая, что единственной проигравшей в таком случае буду я.
— Т-т... Талира, — прошептала Ариадна, не понимая, что сейчас происходит в моей голове, но замечая мои напряжённые, сжатые в кулаки руки.
Не думает же она, что я собираюсь её ударить?
— Успокойся. Я не трону тебя, — хрипло произнесла я, садясь на кушетку в коридоре, где мы разговаривали. Рядом, на низеньком столе, стоял тот самый кубок с урговым вином, в который я сама, собственноручно, вылила немного яда из небольшого керамического флакона, который мне передала трясущаяся и почти ревущая Ариадна.
Знакомый запах вернул меня в самую тёмную и долгую ночь в моей жизни. В бесконечную поездку на телеге по разбитым дорогам королевства. В момент, когда я отдала почти все свои деньги за лошадь ушлому стражнику, который позже выдал меня храмовникам.
В ту ночь, когда Яра, покрытая слезами и рвотой, умирала на моих руках, выпив вино с отравой, предназначенное для меня.
Как там сказала медицинская капсула? «Острое отравление аконитом, критическая респираторная недостаточность, последняя стадия системного паралича». Яра умерла бы, если бы не чудесные технологии землян. Она была одной ногой в могиле.
И это сделала с ней Лилеана.
Аконит — редчайшая и невероятно ядовитая трава. Даже её запах опасен. Ариадна, похоже, этого не понимала: послушно держала флакон рядом, нюхала его содержимое. Когда я сама поднесла кубок к носу, она чуть не вырвала его из моих рук, решив, что я собираюсь это выпить, не понимая, что это может быть для нее опасно.
При этом всё наше общение сопровождалось невыносимым, сильнейшим жжением браслета на плече, таким, какого я ещё не испытывала.
— Мне позвать кого-нибудь? Что нам делать, Талира?! Ты собираешься жаловаться на меня Его Светлости или королю?
Богиня, что у неё в голове?
Королю до наших разборок совершенно точно нет никакого дела.